Уилл подался вверх, чтобы поцеловать мое лицо, не прекращая медленных, проникновенных движений, – они породили во мне тысячу «я», готовых сдаться. Он оперся на локти, пригладил мне волосы, его глаза изучали меня. И тут его охватила жажда того, что он только начал пробовать. Я поняла это по его лицу. Одно сильное, плавное движение – и я оказалась на нем, схватилась за его мускулистые плечи, и мои бедра задвигались в такт его ритму. Я знала, он тоже чувствует это, испытывает наслаждение больше и ярче, чем когда-либо прежде. Блаженство захлестывало меня, прокатывало сквозь меня, и я могла лишь отдаваться этому со все возрастающей страстью. Когда я кончила, он выкрикнул мое имя и его спина выгнулась, так как он чувствовал меня, слившись со мной своим прекрасным телом.

После всего я упала ему на грудь. Снаружи было холодно, но наше дыхание, жар наших тел так разогрели комнату, что казалось, будто от окон исходит пар. Я еще и отдышаться не успела, а его губы вновь нашли мои для долгого поцелуя. Потом он снова упал на спину и закрыл глаза. Мы затерялись в блаженном спокойствии.

– По-моему, ты завтра опоздаешь на работу, – ласково пробормотал он чуть позже. – И еще мне кажется, что я не буду ругаться.

Я рассмеялась, прижимаясь щекой к его груди и слушая стук сердца. Он обнял меня и притянул к себе, целуя в макушку.

– Ты правда думал об этом с того дня, как меня встретил? – спросила я.

– Ага. И больше ни о чем, Кэсси.

Во мне зародилось ужасное сомнение. Я должна была знать.

– Так почему же вы, ребята, разбежались?

Это объясняло плохое настроение Трачины и ее отлучки в последние недели.

Уилл прикрыл глаза, как человек, которому придется рассказывать о том, что он предпочел бы забыть.

– Пару недель назад я обнаружил, что она переписывается с тем окружным прокурором, с которым познакомилась на аукционе. Но у нас все давно шло к разрыву. Она просто дала мне повод.

– Она изменяла тебе?

– Говорит, что нет. Но мне уже все равно. Не имеет значения. Все кончено.

– Что она скажет, когда узнает про нас?

– Она скажет: «Ну, что я тебе говорила?» Она всегда знала, что я немного влюблен в тебя.

Немного влюблен? Должно быть, он уловил мое изумление, потому что принялся щекотать меня за бока:

– Ага, я так и сказал. А ты испугалась? Что, мне нельзя в любви признаться?

– Нет, ты сказал «немного», а не «сильно». Я этого испугалась, а не признания.

– Послушай… – начал он.

Я прикрыла ладонью его чудесный рот.

– Молчи! – Я приподнялась на локте и нависла над его лицом, прекрасным и сейчас глубоко задумчивым.

Он снял мою руку и поцеловал ее.

– А ты не такая, как мне казалось, – заметил он, пристально глядя на меня.

– Ты имеешь в виду… в постели?

– Нет. Я не только о сексе, я о тебе. Ты кажешься более… собранной. Ну, может быть, более уверенной, даже не знаю. Я всегда думал, что ты такая, но не ожидал, что ты такой и окажешься. До последнего времени. В последнее время ты стала просто… больше собой.

Глядя на него сверху, я улыбнулась лучшему комплименту в моей жизни.

– Знаешь, ты прав. Наверное, с недавних пор я действительно стала больше собой.

Я подалась к нему и снова поцеловала.

Через секунду мы уже спали под саксофон. Музыкант, хотя его время давно вышло, собирал слушателей у дверей кафе «Роза», положив в ногах шляпу и обращая свое одиночество в музыку, тогда как мое растворилось в ночи.

Глава тринадцатая

Сама не понимаю, как я смогла оставить Уилла спящим в кафе, – теперь уже не узнать. Наверное, понадеялась вернуться к нему через несколько часов после того, как сбегаю домой, накормлю кошку, приму душ и переоденусь к открытию в красивые джинсы и сексуальный топик.

Я не опоздала. Если на то пошло – прибыла даже раньше и успела сварить кофе до того, как первый клиент вошел в дверь, перешагнув через свежий номер «Таймс-пикайун», вместо того чтобы оказать любезность и захватить его внутрь. Но я не рассердилась. Я решила, что в этот день ничто меня не расстроит: ни дождь, ни тот факт, что девчонки устроили наверху разгром и прибирать придется мне. В конце концов, мы с Уиллом тоже отметились. Уилл и я. Я и Уилл. Можно ли говорить о нас «мы»? Я надеялась, что да. Нет, Кэсси. Ты слишком торопишься. Мне ведь еще получать подвеску и сообщать Матильде о моем решении. Я выбрала любимого мужчину вместо С.Е.К.Р.ЕТ. И была рада, бесконечно рада тому, что это решение далось мне так легко. Сексуальное освобождение Кэсси Робишо завершилось.

Правда, мне будет не хватать приключений. И мне нравилось ощущение солидарности, которое я испытывала при общении с участницами С.Е.К.Р.Е.Т. – Матильдой, Анджелой и Кит. Мне оставалось только гадать, каково это – помогать воплощать чужие фантазии, давать уроки. Но я хотела жить с Уиллом. Какая-то часть меня знала, что это будет насыщенная и счастливая жизнь. Он уже доказал мне, что секс с ним воплощал все мои желания, мечты и нужды. И я была готова дать ему то же.