Читаем С.Е.К.Р.Е.Т. полностью

Уилл оттащил меня от нее и провел мимо зрителей, еще толпившихся в дверях. Мы вышли на мороз, и он набросил мне на голые плечи куртку, а потом прижал меня спиной к витрине «Трех муз», не в силах больше тянуть с поцелуем. И это был всем поцелуям поцелуй. Уилл целовал меня долго, от всего сердца, лишь иногда прерываясь, словно желал увериться, что это действительно я дрожу в его объятиях. Я не озябла. Я просыпалась и возвращалась к жизни в его руках. Одно дело, когда на тебя смотрит желанный мужчина, и совсем другое, когда любимый. Но… Мне нужно было задать вопрос, хоть я и сомневалась, что хочу знать ответ.

– Уилл… что у тебя с Трачиной?..

– Все кончено. Не сейчас, раньше. Теперь только ты и я, Кэсси. Больше никого. И так будет всегда.

Мы пропустили группу туристов, пока я переваривала эту сногсшибательную новость. Ты и я. Мы прошли чуть дальше, и Уилл остановил меня снова, прижав к красной кирпичной стене ресторана «Пралин конекшн», приведя в изумление пару ночных работников. Уилл Форе и Кэсси Робишо? Целуются? Посреди Френчмен-стрит?

Имело смысл все: руки Уилла, его запах, его губы, любовь в его глазах. Я хотела его всего. Он уже жил в моих мыслях и сердце, теперь же и тело наполнилось желанием. Когда Уилл снова остановил меня, взял в ладони мое лицо и заглянул в глаза в поисках ответа на незаданный вопрос, я поняла, что он прочел в них мое невысказанное «да». Мы чуть не бегом преодолели расстояние, остававшееся до кафе «Роза», и руки Уилла так тряслись, что он дважды уронил ключ, пытаясь отпереть дверь.

Как получилось, что он волновался больше меня? И почему я не волновалась вовсе?

Шаги.

Они выстроились в моей памяти. Капитуляция – я сдалась мужчине, которому поначалу сопротивлялась. Смелость, Доверие, Великодушие, Бесстрашие – всего этого мне хватало, чтобы его принять. Я доверяла Уиллу, и это позволяло мне без страха смотреть в будущее. И уж конечно, я умирала от любопытства, мечтая узнать, каким он окажется в постели. Во мне вызревало новое чувство: ощущение полноты жизни, то самое Изобилие, которому посвящался Шаг девятый. Мы были воплощенная радость.

Смеясь и целуясь, мы взбежали по лестнице, на бегу сбрасывая обувь. Уилл лихорадочно расшнуровал мой корсаж, а я помогла ему стянуть футболку посреди комнаты, где больше никогда не бывать одиночеству.

Уилл оказался вовсе не так застенчив, как мне представлялось. Он был сразу неистов и нежен – и я старалась не отставать. Мои объятия, мои поцелуи не оставляли сомнений в моем страстном желании. Это был мой мужчина. Стоя надо мной уже полуголый, так что я видела его прекрасные грудь и руки, он расстегнул пояс, сорвал с себя джинсы и швырнул через комнату.

– А, черт, – пробормотал он, о чем-то вспомнив.

Он бросился к джинсам и вытряхнул бумажник, в котором стал искать презерватив.

«Наверное, он в жизни не надевал эту штуковину так быстро», – подумала я. Вернувшись к матрасу, Уилл опустился на колени, раздвинул мне ноги и, вобрав в себя взглядом все мое тело, тряхнул головой, будто все было в точности, как он представлял. Затем он навис надо мной и покрыл поцелуями, сначала осторожными, затем все более настойчивыми и страстными, медленно спускаясь по шее к грудям, на которых задержался. Я не могла не прыснуть, потому что он меня щекотал, переходя ниже. Время от времени он останавливался и смотрел мне в лицо, снова и снова ища мой взгляд. «Я вот-вот займусь сексом с Уиллом Форе, моим боссом, моим другом, моим мужчиной», – стучало у меня в голове.

Когда он вошел в меня, я задохнулась и выгнулась дугой. Как это назвать, если вы жаждете кого-то, а когда наконец оказываетесь вместе, то он дает вам именно то, чего вы хотели? Как это выразить, если восторгом наполняются сразу сердце, мысли и тело? С другими мужчинами мне было очень хорошо физически, но сердце мое никогда не пробуждалось полностью. С Уиллом, под Уиллом во мне оживало все. Мое сознание говорило «да», мое тело говорило «да», а сердце и вовсе чуть не разрывалось от изумления. «Может быть, это и есть любовь? – подумала я и поняла: – Да, это любовь. Моя любовь здесь, мой юный старик, мой Уилл».

– Как ты прекрасна, – произнес он сдавленно.

– О Уилл!

Не верилось, что этот экстаз возможен. Я извивалась под ним, обезумев от желания. Я хотела кончить, должна была кончить, но вместе с тем отчаянно хотела задержать, продлить это невероятное, заставлявшее таять наслаждение.

– Мы хотели этого с первой встречи, – сказал он.