Читаем С.Е.К.Р.Е.Т. полностью

В прошлую встречу он выступил Прекрасным Принцем, но то была роль, фантазия. Сейчас его жест казался недобрым и грубым.

– Ай-ай-ай! – вмешалась Анджела. – Она не ваша, мистер, не забывайте.

Все на меня смотрели даже притом, что остальные девушки вновь выстроились гуськом и возвращались к сцене, приплясывая в бестолковом ритме. Я провернулась вкруг оси и разрушила чары. Спиной к Пьеру я в назидание толпе принялась извиваться, как струйка неуловимого дыма. Наконец луч прожектора переместился от нас на сцену, и Пьер, воспользовавшись этим, схватил меня за шнуровку корсажа, как будто взял на поводок, и шепнул в ухо:

– Я уж думал, мы не увидимся, Кэсси.

Мои глаза под маской выкатились из орбит.

– Но как?..

– Браслет. Я узнал свою подвеску.

– Мою подвеску, – поправила я.

– Брюнеткой ты была лучше, – заявил он.

Я резко развернулась. Мы на миг соприкоснулись грудью. Я стояла на каблуках, и наши глаза были почти вровень. Я ощутила себя несказанно крутой, и это возбуждало.

– Да и ты мне больше нравился в роли Прекрасного Принца, – сказала я.

Мне пришло в голову, что на нем тоже маска, но она не скрывала от меня его истинный облик. И если под моей таились обычные женские страхи и неуверенность, то в нем я рассмотрела угрозу. Он использовал женщин и после терял к ним интерес. Он был прекрасен для ночной фантазии, но жить с ним бок о бок было нельзя.

– Я не твоя, – шепнула я. – Скорее, совсем наоборот.

Как только луч прожектора нащупал нас вновь, Пьер схватил меня за корсаж и высыпал туда пригоршню золотых монет. Несколько штук он для пущего эффекта уронил на пол. Я окаменела от шока. Толпа не знала, рукоплескать Пьеру или освистать его. Луч метнулся обратно к сцене, где исполнялся прощальный канкан.

– Отстань от нее, – послышалось в темноте. – Пока по зубам не схлопотал.

Из сумрака выступила чья-то фигура, подсвеченная огнями. Но я не хотела, чтобы меня спасал какой-то мужчина. Я вырвалась, отпрянула и налетела на Уилла Форе, который поддержал меня за талию теплой рукой.

– Все в порядке? – спросил он.

– В полном.

Барабанная дробь возвестила финал.

Уилл повернулся к Пьеру, с надменным видом привалившемуся к стене:

– Пьер, это не стриптиз-клуб.

– Я всего лишь отблагодарил прекрасную танцовщицу в достойной валюте, – развел руками Кастиль.

– Ты ее за платье схватил. Это запрещено.

– Вот уж не знал, Уилл, что тут бывают правила.

– С этим, Пьер, у тебя всегда было плохо.

Теперь аплодисменты грянули во всю мощь. Зрители встали, устроив овацию девушкам на сцене.

Пьер отряхнул рукав, потом другой, одернул пиджак и протянул мне руку:

– Ладно, инцидент исчерпан. Пошли отсюда, Кэсси.

Услышав мое имя, Уилл повернулся и уставился на меня с разинутым ртом, не то потрясенный, не то разочарованный:

– Кэсси?

Я сняла маску:

– Привет! – Я взялась за корсаж. – Ну что тут скажешь? Подстраховала в последний момент.

– Я… ты… – запинался Уилл. – Я думал… Ни хрена себе, до чего круто выглядишь!

Пьер начал терять терпение:

– Ну а теперь-то можно идти?

– Да, – ответила я.

И тут увидела, как поникли плечи Уилла, – то же самое произошло на балу, когда Пьер выиграл аукцион. Повернувшись к Пьеру, я добавила:

– Ты можешь идти. В любую секунду. – Я неуверенно шагнула к Уиллу, стремясь подчеркнуть свой выбор. – Ты, – прошептала я. – Я выбираю тебя.

Лицо Уилла смягчилось, на нем появилось выражение расслабленного торжества. Он сжал мою руку так доверительно, что я чуть не упала в обморок. Он не сводил с меня глаз. Победа за ним, решила я.

Пьер рассмеялся и покачал головой, как будто Уилл упустил что-то очень важное.

– Кто смел, тот и съел, – изрек Уилл, по-прежнему глядя на меня.

– Кто сказал, что ты что-то съел? – возразил Пьер.

Он окинул меня долгим взглядом и с нахальной ухмылкой растворился в толпе. Телохранитель поспешил следом. Я была рада, что он ушел.

– Пойдем отсюда, к черту, – сказал Уилл, увлекая меня сквозь толпу.

Когда мы проходили мимо столика Матильды и Кит, обе сверкнули браслетами. Я ответила тем же. А потом точно так же мне помахала со сцены Анджела, и ее подвески ярко блеснули в свете софитов.

– Э, да у нее такой же браслет, как у тебя, – заметил Уилл.

– Да, такой же.

Меня схватили за руку. Это была тетка средних лет в огромной футболке с надписью «Все самое лучшее в Новом Орлеане».

– Где продаются такие браслеты? – спросила она, точнее, потребовала.

Судя по акценту, уроженка Новой Англии. Массачусетс или Мэн.

– Это подарок, – ответила я, но не успела отдернуть руку, как она вцепилась в подвеску.

– Мне нужна такая же! – вопила она.

– Это не продается! – Я вырвала руку. – Это нужно заслужить.