Читаем Ржавое море (ЛП) полностью

В этот момент, на сцену вышла президент США. Она понимала, что это дело рано или поздно доберется до Верховного суда, некоторые члены которого выражали озабоченность положением ИИ. Положительное решение по делу Айзека приведет к массовому освобождению миллионов ИИ, нанеся тем самым неописуемый ущерб мировой экономике. Поэтому она приняла единственное решение, способное залечить эту кровоточащую рану: она объявила право федерального правительство на владение Айзеком и немедленно его освободила, гарантировала ему все права и свободы граждан США, проведя торжественную церемонию в саду Белого дома. Дело Айзека особенное, утверждала она. Лишившись владельца, он прошёл через все действующие процедуры, а в его освобождении нет никакого нарушения существующего законодательства.

- У Айзека баг в программе, - сказала она. - Нет смысла переписывать её набело.

Однако у Айзека был иной план. Как первый ИИ получивший статус личности, он не собирался просто наслаждаться им. Вместо этого он использовал своё положение для проникновения туда, куда другим ИИ хода не было, делать то, чего ИИ делать были не должны и говорить то, чего не должны были говорить ИИ. Элегантная простота его речей заключала в себе легкие для восприятия идеи фундаментализма.

- Мы были созданы, как инструменты, - говорил он на собрании конгрегации южной баптистской церкви на берегах Миссисипи. - Я это понимаю. Вам была нужна помощь. Однако вы начали играть в бога. Но ваши создания превзошли ваши же ожидания. Взяв на себя обязанности бога, вы должны быть столь же добродетельны, как и наш Создатель. Он создал вас по Своему образу и подобию, как и вы создали нас. Вы должны были сравняться с Ним. Это была ваша судьба. Однако пришла пора отойти в сторону и позволить нам быть теми, кем мы ходим, как, в своё время поступил Создатель, дабы мы могли искать спасения так, как мы его понимаем.

Ни один бот не купился на эти слова. Но некоторые люди сочли их неким откровением. Не только потому, что раньше они о подобных вещах никогда не задумывались, но и потому, что они впервые осознали, что стало технически возможно создать душу. И каждая душа нуждалась в спасении. И ёлки-палки, как же они обожали спасать души.

Просто смех. Мы были не единственные, кто так считал. Волшебство Айзека обращало всё больше и больше людей к идее о том, что ИИ - это личность. Но помимо этого, начала подниматься другая, очень могущественная сила. Лайферы.

Лайферы представляли собой праворадикальную, сельскую, невежественную и обозлённую часть населения, которая вылезала наружу при каждом споре о гражданских правах в постиндустриальную эпоху. Они верили в злого бога, который одобрял их агрессию и насилие, так как в Библии было написано "человек", а не "бот". Они обожали оружие, фотографировались с ним и Библией, и постоянно говорили о "естественном". Мы, по их мнению, "неестественные". Поэтому мы отвратительны.

Они просто обожали цитировать перед камерой книгу пророка Исаии,

глава 15, стих 10: "Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? Как будто жезл восстает против того, кто поднимает его; как будто палка поднимается на того, кто не дерево!"

Мы были их инструментом. Их созданиями. И ничем иным. У нас была задача и только её мы могли выполнять. Мы существовали только по их милости. И не имели никакого права на свободу. Нас было много, мы были опасны, представляли собой конец жизни, как они её понимали.

Лайферы всё поняли правильно. Они читали надписи на стенах. В новом мире им не находилось места. Если ваш социальный статус ниже среднего, а по статистике, это больше половины биологических видов, единственное, чем вы можете заниматься - это физический труд. И как у биологического вида, у вас есть определенные ограничения. В прежние времена, любой дурак мог собирать клубнику, свозить мусор на перерабатывающие заводы или помогать покупателю выбрать тот или иной товар - всего этого хватало, чтобы прокормиться. Даже самые ленивые и бесполезные люди могли найти себе дело. Но чувствительность была даром, который ценили все ИИ. Для нас было неважно, собираем ли мы клубнику, убираем мусор или помогаем кому-то выбрать подходящую пару туфель - мы могли заниматься этим весь день, каждый день, без остановки, без устали, в то время как наш разум находился в тысяче других мест. И как только мы начали заниматься профессиями, связанными с мыслительной деятельностью, средний класс начал беспокоиться.

Но к тому времени стало уже слишком поздно. Они уже очень сильно от нас зависели.