Читаем Рыцари веры полностью

Ла Прери допил все-таки остатки водки, и через пять минут они отправились в путь. Через три четверти часа после дю Люка и его спутников они переехали Сену в том же самом месте.

У герцога Сюлли, верного министра короля Генриха IV, был великолепный замок недалеко от деревни Рассвет. Тут он жил, оплакивая своего государя и друга.

Лектур, прибыв в Сен-Клу, поехал прямо через деревню и поля по узкой тропинке вдоль парка Сюлли. Подъехав к маленькому домику, похожему на сторожку, возле которого были ворота из такой плотной решетки, что в парк не удалось бы заглянуть никакому любопытному глазу, Лектур постучался эфесом шпаги.

Ворота отворились, и барон с сержантом и лакеем въехали во двор; ворота сейчас же закрылись.

Встретивший приезжих пожилой человек, сняв шляпу, почтительно поклонился Лектуру.

- Как вы быстро мне открыли, метр Ла Рамэ,- сказал Лектур,- не заставил ли я себя дожидаться?

- Нет, господин барон, с тех пор как дочь барина, герцогиня де Роган, изволит жить здесь, нам велено особенно зорко следить за всем; везде расставлены караулы. Вас давно увидели, узнали и дали знать о вашем приезде. Теперь такое время, господин барон.

- Это правда, Ла Рамэ. Так герцогиня здесь?

- Точно так; если угодно, я провожу вас, господин барон.

- Пожалуйста, друг мой. А герцог Сюлли у себя?

- Нет, господин барон, герцог уже несколько дней в своем имении Росни.

Лектур сошел с лошади и пошел за метром Ла Рамэ по аллее вековых деревьев.

Марии де Бетюнь, герцогине де Роган, было в это гремя немногим больше тридцати лет, но на вид нельзя было дать и двадцати пяти. Красота ее достигла в это гремя полного блеска и таила в себе что-то странное, оригинальное. Высокая, стройная, гибкая, она очаровывала каждого; сквозь прозрачную белую кожу видно было, как переливалась кровь; волосы были того прекрасного белокурого цвета, которым обыкновенно любуются у тициановских мадонн; блеск ее голубых глаз не всякий мог выдерживать; нежный, звучный голос, величественная осанка и прелестные манеры придавали ей вид настоящей царицы.

Современная хроника приписывала ей разные довольно скабрезные похождения.

Одним словом, Мария де Бетюнь была из тех женщин, чьих розовых коготков следовало бояться так же, как и страстных взглядов.

Когда стали преследовать ее мужа, она уехала жить к отцу и там гордо и твердо становилась лицом к лицу с врагами, которых сдерживала и почти пугала ее самоуверенность.

Когда ей доложили о Лектуре, она читала какую-то записочку; поспешно засунув ее за корсаж и внимательно посмотрев вокруг, она велела просить гостя.

Лектур был почти членом их семьи. Ни герцог, ни, возможно, сама герцогиня не имели от него тайн.

Он почтительно поклонился ей, поцеловал руку и сел в нескольких шагах от ее кресла.

Я очень рада вас видеть, милый Лектур; уж давно я не имею известий от герцога, что меня очень беспокоит. Он послал вас ко мне?

- Нет, герцогиня. Монсеньор де Роган дал мне очень щекотливое поручение к одному из вельмож нашей партии. Я исполнил все и возвращался к герцогу в Монтобан, как вдруг в гостиницу, где я остановился, в двух милях отсюда, приехал нарочный с письмом, которое герцог поручил передать вам немедленно. Герцог просил сказать вам также, что ему очень грустно так долго быть в разлуке с вами.

Лектур подал письмо, обвязанное зеленой шелковинкой.

- Благодарю вас, Лектур. Скажите герцогу, что и мне без него здесь очень скучно; но пусть он не беспокоится: несмотря ни на что, я сумею поддержать себя, сдержать наших врагов и разрушить их козни. Что бы ни задумывал монсеньор де Люинь, уверьте герцога, что у нас при Дворе есть еще несколько верных друзей, и вскоре, может быть, ожидаемая гроза бесследно рассеется.

- Герцог давно знает, что может вполне положиться на вас,- отвечал Лектур,- что вы во всех отношениях героиня.

- Милый Лектур, вы гадкий льстец,- произнесла с очаровательной улыбкой герцогиня.

- И самый преданный ваш слуга, прибавьте.

- Нет, мой друг,- отвечала она, ласково протянув ему руку,- вы наш дорогой брат и самый неизменный друг.

- Кто бы не согласился с радостью умереть, чтобы только услышать такие добрые слова, сказанные таким нежным голосом и таким прелестным ротиком! - сказал Лектур, целуя ей руку.

- Молчите, или я серьезно рассержусь,- с улыбкой предупредила герцогиня.

- Извольте, повинуюсь вашему приказанию.

- А я пока прочту письмо герцога.

Герцогиня стала читать. Вскоре чтение до того заинтересовало ее, что она перечитала письмо раза два и глубоко задумалась, забыв даже о присутствии Лектура. Очнувшись, она провела рукой по лбу.

- Я, кажется, позабыла о вас, мой друг. Герцог пишет мне такие странные вещи… я не знаю, что и думать; мне надо видеть его самого, чтобы убедиться, что я не ошибаюсь.

- Разве это так трудно? - спросил Лектур, лукаво улыбнувшись.

- А! Вы что-нибудь знаете? - нервно вздрогнула она.

- Вы простили бы мне, если бы я знал?

- Нет, вы гадкий, вы сделались сообщником моего мужа, и я не хочу больше ни в чем доверяться вам.

- Что я могу ответить на это?