Читаем Рыцари веры полностью

- И хорошо, моя Жанна! Тогда тебе все удастся. Поверь, честные женщины, когда они захотят, умеют так кокетничать и так действовать на самолюбие мужчин, как не сможет ни одна самая красивая, самая неглупая из продажных женщин.

- Ты ведь поможешь мне, Мари?

- Клянусь, Жанна! Теперь и я тебе скажу, что я тоже начала действовать,

- Как так?

- После узнаешь. Сначала твердо условимся: мы ведь образуем с тобой наступательный и оборонительный союз, да, моя милочка?

- Да, дорогая Мари!

- Ну, бедный граф дю Люк теперь погиб безвозвратно! Против него две женщины!

- Я хочу, чтобы он в несколько часов вытерпел все, что заставил меня вытерпеть в эти два месяца.

- Давай подумаем, Жанна. Поступок твоего мужа настолько странен, что тут непременно должна быть замешана женщина. Что это за женщина? Подозреваешь ты кого-нибудь?

Жанна отвечала, что нет, и рассказала только о сцене в «Эпе-Де-буа», где граф дал пощечину и дрался на дуэли за то, что ее назвали при нем любовницей барона де Серака, и убил того, кто это сказал.

- Ну, тот человек, очевидно, был подкуплен, чтобы оклеветать тебя. Но кто его подкупил? Ведь он не знал, что барон де Серак и герцог де Роган - одно лицо. Принимала ты кого-нибудь в отсутствие мужа?

- Никого.

- Наказывала ты прислуге не рассказывать о присутствии в твоем доме постороннего человека?

- Этого не требовалось. Да и люди у нас все надежные, горячие протестанты; никогда я не замечала, чтобы они рассказывали на стороне о том, что делается в замке.

Герцогиня задумалась.

- Это будет нелегко, но мы разыщем того или ту, кого нам надо, а пожалуй, и обоих.

- Я не понимаю тебя, Мари.

- А между тем все так ясно: никто не знал о присутствии барона де Серака в замке, кроме тех, кто в нем жил. Оскорбивший твоего мужа в ресторане был, как казалось, дворянин. На женщину зря не возводят клеветы и специально не оскорбляют совершенно незнакомого человека. Следовательно, тому господину было заплачено. Люди твои не имели возможности договориться с ним; да им это было бы невыгодно: разрыв между тобой и графом лишал их места. Ты одна жила с мужем в Мовере? Не гостил ли у вас кто-нибудь из его приятелей или из твоих подруг?

- О да! С нами жила одна моя подруга.

- А!

- Но ты ее знаешь; это Диана де Сент-Ирем, бедная девушка-сирота из знатного семейства; она вместе с нами воспитывалась. Ей некуда было деваться после нашего выпуска из монастыря, и я, выйдя замуж, взяла ее к себе. С тех пор мы не расставались; она всегда казалась такой привязанной ко мне, а главное, преданной. Да ты, верно, ее помнишь?

- Диану де Сент-Ирем- высокую брюнетку с надменным лицом и резкой манерой говорить?

- Ну да!

- Помню, помню! Куда же она девалась после твоего разрыва с мужем?

- Она в Париже, кажется.

- Да разве ты не знаешь точно?

- Нет; представь себе, на другой день после этого ее брат…

- А! Так у нее есть брат! Отлично! Как его зовут?

- Граф Жак де Сент-Ирем.

- Слышала. Он пользуется очень печальной репутацией… это человек весьма двусмысленного поведения. Отчего же ты о нем заговорила?

- Не знаю почему, он потребовал, чтобы Диана вернулась жить к нему.

- Скажите пожалуйста! Наверное, побоялся твоего дурного влияния. Ах, милая Жанна, какое ты прелестное, наивное дитя!

- Да что такое?

- Pardieu! Красивая, конечно, эта девушка?

- Да, очень красива.

- Час от часу не легче. И ты воображаешь, что эта красавица без гроша в кармане, облагодетельствованная тобой, обязанная тебе жизнью в богатстве и почете, не твой смертельный враг?

Графиня серьезно задумалась.

- Как странно, милая Мари! Я то же самое слышала и еще от одного человека. У меня появилось подозрение, и мне захотелось проверить его; но что я ни делала, ничего не могла открыть.

- Будь спокойна, Жанна, вдвоем мы все узнаем. Если ты увидишься с этой девушкой, веди себя с ней по-прежнему.

- Хорошо, Мари; если она осмелится прийти ко мне, я не покажу ей вида.

- Как славно! - вскричала, смеясь, герцогиня.- Герцогу де Рогану точно какой-нибудь домовой подсказал, что надо делать.

- А что такое?

- Да видишь ли, тебе пришлось подождать сегодня в гостиной, потому что у меня был Лектур. Он приехал с поручением позволить представить мне графа дю Люка де Мовера и узнать, как он относится к моему мужу, так как муж заметил последний раз в разговоре с графом, что в его словах и манере есть что-то натянутое, принужденное; мужа это сильно беспокоит. А? Как ты это находишь, милая Жанна?

- Просто необыкновенно.

- Да, прелестно, тем более что муж дает мне carte-blanche в этом случае.

- Что же ты сделаешь, сумасшедшая?

- Неужели ты сомневаешься, Жанночка? - сказала с комично серьезной миной герцогиня.- Конечно, я пожертвую собой ради своей партии и своей подруги. Недаром де Люинь называет меня настоящим генералом протестантов, а мужа - моим адъютантом. Мы дадим битву, милая Жанна!

- Да,- отвечала, расхохотавшись, графиня.

Они, смеясь, бросились друг другу в объятия.

- Итак, мы начинаем действовать,- сказала герцогиня, когда утих приступ их веселья.- Так как это осада, надо приготовить апроши и заручиться партизанами.