Читаем Русское видео полностью

— Давненько этот яд нам не встречался. Но все новое, в том числе и метод убийства Шаха, — хорошо забытое старое. Собственно, оригинален только способ проникновения через балкон, точнее — возвращения. Интересно, сами сообразили или кто надоумил? Насколько я понимаю, стопа, прикрывавшая проем в бетонной перегородке между балконами, была притянута с вашей стороны шнуром, верно?

— Еще чего? Что там у Шаха на балконе — понятия не имею, а у меня проем закрыт фанерой, фанера к пробкам в бетоне прибита.

— Не было, значит, шнура. Ну и ладно. Здесь, пожалуйста, распишитесь… Отлично… Значит, с вашей стороны прибита фанера, которая снимается вместе с упомянутыми пробками…

— Мало ли что снимается!

— Вот еще заключение эксперта. В поперечном пропиле верхней в стопе обрезков деревоплиты обнаружены микроскопические частицы резины, идентичные с материалом скакалки, имеющейся в вашей квартире среди прочего спортинвентаря. Соответственно, частицы ДВП присутствуют на шнуре скакалки, есть также два царапанных следа на расстоянии, равном размеру листа. Достаточно вынуть с вашей стороны фанеру, опустить на скакалке стопу — и вы на соседнем балконе. По окончании дела шнур подтягивается, а затем и совсем извлекается. Теперь можно вставлять фанеру на место. А утром — обрушить справедливый гнев на убийц. Шантажировать вы их не собирались. Годились они разве что удар отвести. Столкнись вы с кем-нибудь ночью — не уцелеть бы свидетелю. У Золочевской были на то особенные шансы. Но в квартире Шаха вы не захотели сужать тесный круг подозреваемых. Он и так был неширок. Любопытно, что и для вас кое-что оказалось тесновато. Лаз на балконе. На стенках отверстия — волокна адидасовского эластика. Вот и еще акт, о принадлежности волокон на бетоне вашему спортивному костюму. Голубые — от куртки, темно-синие — от брюк. После дела одежду и обувку рекомендуется выбрасывать. Жаль, конечно, такой костюм великолепный. Долго пришлось ждать на балконе?

— Так ясно же, гулянке ихней сроку самое большее — два часа. А потом баиньки, в койку. Любовь! С этой любовью Шах стал уже как последняя… Ну, еще порнуха там. Вот он и засел той ночью — и уже не встал. Лучшего не заслуживал. Такие твари жить не должны, портить… все. Я ведь и не предполагал всерьез, что вы мимо меня пройдете, возьметесь за этих хлюпиков.

— Только с самого начала. Кто же еще мог так четко пригвоздить плотного Шаха? Сквозь сердце, одним ударам. Видна рука профессионала. Вы с Копыловым в этом отношении похожи. У дам ваших ни силенок, ни навыков не хватило бы. Рухлядко, хоть и руководил сбором дани, но работал под прикрытием. Кстати, вашим, Пугень… А хозяин-то у всех был один. Вот и не стало его. Сволочь, конечно, за такого и садиться противно. Но у вас и без Шаха есть за что ответ держать. Неужто не хватало лотерейных прибылей, чтобы начать по ночам квартиры грабить?

— Много вы знаете об этих деньгах! Шах-то был настоящий крохобор. Выдачи были — только с голоду не сдохнуть. Что такое три тысячи в месяц, если одна тряпка, тот же костюм спортивный, столько стоит? Хорошо, я не пью и картами не балуюсь. Не говоря уж об игле… Брату помочь надо в лагере… И не я все это начал, вы у своего ублюдка, у Копылова, спросите. Он выложит! Трусливая тварь! Под его начальством смена подобралась — можно ползоны за ворота выпустить. Придумано-то все было неглупо. Олега никто бы не заподозрил, вашим известно, что он тянет срок, стал на путь исправления. Тюрьма — лучшее алиби… Как же это получилось с Олегом? Ни за что этот ключ от малярки он бы оперу нашему не сдал так… Ну, Копылов, если я кину братве словечко, не доехать ему и до «сучьей» зоны. Короче — дайте очную ставку с Олегом, или я замолчу. Братушку повидать…

— Не надо ультиматумов. Вот фотография трупа. Ваш брат мертв. Убит из того же пистолета, что стрелял и в вас. Только тогда еще патроны были боевые. Копылов вас переиграл, ударил подло, оттого и неожиданно. Вот только не все он учел, квалификации не хватило. Копылов убирал свидетелей, и не только свидетелей, но и соучастников. Сержант Скоробогатько и так не блещет умом, но жадность его окончательно подвела. В июле, семь месяцев назад, Копылов предложил ему две тысячи рублей за небольшую услугу: выпустить ночью вашего брата часа на три-четыре. До утренней поверки. Сержант согласился. За это время он неплохо заработал, тысяч десять — двенадцать. И «незнание», чем занимался Олег за зоной, ему не поможет — прямее соучастие. Все «заработанное» вложил в хозяйство: кирпич, шифер и прочее. Словом, предложил я ему поселиться в камеру, где таких, как он, ждут — не дождутся. Двое насильников, хулиган и прыщавый двухметровый акселерат, убивший на стройке арматуриной прохожего, чтобы снять с него кроссовки. До камеры я его проводил лично и больше никаких показаний давать не просил. Знал, что он их даст сам. А тут еще накануне баландер случайно обронил, что к ним должны подсадить охранника, да еще замешанного в убийстве блатного.

— Так что, и меня в пресс-камеру? Да я зубами вены порву!..