Читаем Русское видео полностью

— Ох, Павел Михайлович, могла бы ведь и не говорить, но скажу — да, взяла, на всякий случай. Нонна тоже не ребенок. Когда вошла, увидела ее такую, мгновенно поняла — скоро конец. Двух слов связать не могла. Бормочет что-то бессвязное: «у…е…й». Я и без нее знала, чьих рук дело. Он шума боялся — старик вдруг выползет, глядишь, свидетели объявятся. Всем рот не заткнешь. Уезжала я с Нонной, кто-то выглядывал из избенки напротив… По пути меня тряхнуло — ведь сроду не доказать, что не моих рук дело. Хвост за собой заметила — совсем худо мне стало. Нонна уже хрипит. Ну, что было делать? Ее, конечно, жалко было, но вы ведь не хуже меня в больницу ее доставили, а себе помочь я могла только на свободе. Слыхала: попал за решетку — расшибись, ничего не докажешь. Хотела сама убийцу засветить, были еще какие-то шансы. А в подъезде комиссионки я еще в детстве в прятки играла. Вот и сейчас пришлось… по-взрослому. В «Свет» поехала уже на метро. Без машины, без ключа от сейфа… зато с револьвером. Пугеня, раньше вечера можно было не ждать, с девяти до семнадцати обычно идет покраска, чан кипит. Я маму попросила позвонить работягам, отменить одну закладку. Маму не трогайте, она не в курсе. Лешик днем и сам был занят, за нос вас водил, на балконе отсвечивал. А вечером через чердак и соседний подъезд… Менять внешность он сам меня учил. Бывало, ссутулится, ногу подогнет — горбун да и только, в двух шагах не узнаешь. Но все равно, любил отрываться по-темному, чтобы все наверняка. В общем, время у меня было. Надеялась, и без ключа справлюсь. Там инструмента хватало — ломы, зубила. Работали люди. Ошиблась, дырку не с той стороны пробила, там, где замка нет. Номер под таких, как я. Это Лешик потом вскрыл лаз в тайник, с другой стороны. Все равно он больше не нужен… Что телефоны наши прослушиваются, я догадалась сразу…

— И потому выбрали беспроигрышный вариант? — Строкач, уже зная, кто действительно победил в финальной схватке, бил без промаха. — Мы приходим, и застаем Пугеня в подозрительном месте с уликами… но какими? Какая разница, арестовывать его в красильне, или, скажем, в его квартире? А вот благопристойной даме вроде вас там точно не место. Знаете, Татьяна, я попрошу, чтобы в колонии вас определили на легкую работу. Вы ведь неплохо шили до той поры, пока явилась возможность покупать «от Кардена»?

— Это вы тоже знаете?

— Так вот, белошвеек в этих местах нет. Но на пошив рукавиц можете рассчитывать. Если расскажете все абсолютно точно.

— Ну, что ж, и это перспектива, — вздохнула Букова.

Впрочем, кое-кто с удовольствием поменялся бы с ней местами. И в первую очередь пребывавший в прострации Пугень, зализывавший, словно волк в капкане, свои раны.

— Знал бы, что вы такие шустрые, не стал бы в окно соваться. От холостых-то. Недооценил я вас.

— Стараемся, Пугень.

— От нас не отстать стараетесь.

— Уж это извините. Нам впереди бежать. Не хватало еще за ворьем хвосты подбирать. Вы ведь убедились, что знаем достаточно. Практически все. Однако детали нужны. Не стоит отказываться и от малого шанса. Или хотите пойти в суд закоренелым мафиози? Получить «стенку» за верность блатному делу?

— Не надо, гражданин майор. За то, что спасли меня от пули ублюдка Копылова, спасибо. Да только для того, чтобы прислонить меня к «стенке», надо еще доказать, что мне там необходимо постоять. Что-то не хочется мне в этом помогать гражданам судьям.

— Дело хозяйское, Алексей Владимирович.

— Хозяйское, говорите? Скорей хозяйкино. Той хозяйки, что с косой.

— Конечно, легче было отправлять к ней, чем самому в путешествие готовиться. Ну, да еще под следствием полгодика, а то и год, столько же после приговора, а будете вести себя пристойно, глядишь, и обойдется. Дело может разрастись. Уже сейчас видны круги на поверхности вашего бизнеса. Слишком многих приходилось кормить, верно?

— Вы имеете в виду шпану или тех, что с погонами?

— Вот это-то мы и хотим выяснить. С вами, Пугень, все, в общем-то, просто. Но чтобы не была поставлена последняя точка в вашей истории, говорите. Имеются показания о последних словах Золочевской. Речь шла о вас.

— Не верю. Докажите. Пусть повторит мне в лицо.

— Я же сказал — последних. Золочевская мертва, и вы в этом уверены. От фосфоресцирующего токсина противоядия нет. Разумеется, вы не хранили его дома, в предусмотрительности вам не откажешь. Держали в автомобильной аптечке, не знаю уж, в какой склянке. Думаю, вы ее ликвидировали. Однако для заключения эксперта хватило и микроскопических частиц. Руки, что ли, у вас дрожали? Вот, ознакомьтесь с актом экспертизы о наличии следов токсина в аптечке.

Пугень досадливо махнул рукой, потянул к себе подвинутые майором листки. Короткий взгляд — и щелчком вернул их обратно к майору. Кулаки его сжались так, что костяшки побелели.

Строкач миролюбиво заметил: