Читаем Русское видео полностью

— Что имеем — не храним… — буркнул, наконец, Строкач. — Ох, не вовремя она ушла. Ну, тут и моя вина, не предполагал я за ней таких дарований. Интересная получается картинка. Так, говоришь, пришлось ей через окно прыгать?

— Какое прыгать! Там метр до земли. Не надо быть рекордсменом.

— Да, не жалует нас Ася Марковна. Забавная особа. Не упомню я, чтобы она водила машину. Дочка, что ли, подучила? Способная девочка. И вела себя хорошо. Чинно прокатилась на такси, посетила Садовую, дом два, квартира пять — первый подъезд, второй этаж. Отперла дверь своим ключом, через восемь минут вернулась в машину с черной кожаной папкой, от которой не отрывалась всю обратную дорогу.

— Так, может, взять ее, пока документы не уничтожила?

— На каком основании? А вот обыск — это бы не повредило. Только, думаю, искать придется не документы, а нечто более весомое. Оружие. Пока есть даже не сигнал, а некий намек на то, что, возможно, она вооружена. Потому и не выпускаем ее из виду. Пусть грубо, почти в открытую, но присматриваем. Таксист, кстати сказать, заметил наших, но утверждает, что ни слова не сказал пассажирке. Не понравилась она ему — отказалась сесть рядом, разговор не поддержала. А этот таксер — болтун, каких поискать.

Из показаний Мацевитого A. Л, водителя 2-й автоколонны первого таксопарка:

…Вышла она, шлепнулась в машину, как размазня. Косметики не пожалела, а все равно под румянами кожа дряблая, все видать. Пот дорожки точит в пудре. Даже сквозь французские ароматы шибает. И вообще — вся какая-то потасканная. И чего боялась со мной сесть — кто на такую польстится? Начиталась небось, что самое безопасное место — за водителем. Ну, думаю, баба, ладно. Сидит позади, бубнит что-то под нос… А машину вашу я заметил сразу…

— Да уж, видели, как вы на красный свет отрывались.

— Во-первых, на желтый. А если по-другому ездить, план не привезешь. Было бы действительно желание отрываться, а так — я еще не совсем спятил, без прав остаться. Словом, вышла она в Черемушках, сказала, что быстро, и действительно, обернулась мигом, грех жаловаться. Каталась недолго, рассчиталась нормально, оставила два рублика, как говорится, на табачок — и спасибо. А вот что в папке у нее было — не поверите. Я как «хвост» приметил, начал присматриваться к пассажирке. Но помалкиваю, мое дело сторона. Чего это, думаю, она там посмеивается сзади, в папку уткнувшись? Глянул в зеркальце — «Крокодилы» пожелтевшие, пачка. Уж с этим не ошибусь, сам любитель. Застряли на переезде, попросил журнальчик глянуть, так она вскинулась, будто под юбку ей полез. Папку захлопнула, кнопкой щелкнула — не могу, у меня здесь документы. И чего заливать, видел же сам, вся папка — одни журналы, сверху донизу… Ну, не знаю, может у нее там дело было, куда она ездила…

— Вот, собственно, и все, — Строкач нажал на клавишу видавшего виды «Протона». — Дело, значит, было у Татьяны Дмитриевны? Любопытно, почему именно на квартире штурмана дальнего плавания Гармаша, который уже два месяца в плавании, а сухопутную часть оставшихся до пенсии полутора лет поровну распределяет между забиванием во дворе «козла», чтением накопившихся за время его отсутствия «Крокодилов» и почти семейным сожительством с Асей Марковной Буковой.

— А младшая тут при чем?

— Младшая? Это мы сейчас выясним. Собирайся, проведаем Татьяну Дмитриевну. Если застанем. О перемещениях «Таврии» ГАИ сообщит по рации, так что самое время на воздух.

Если бы не уверенность, что кто-то из обитателей квартиры на месте, посетители не стали бы так настойчиво терзать кнопку звонка. За дверью раздался едва слышный шорох.

— Откройте, Букова, милиция. Мы знаем, что вы дома, так что не будем терять времени! — Строкач упорно помахивал удостоверением у дверного глазка, напоминающего зрачок вытащенной на поверхность глубоководной рыбы.

Дверь наконец открылась — ровно на длину стальной цепочки. Обнаружившееся в щели лицо, покрытое толстым голубоватым слоем кремовой маски, выглядело жутковато. Только глаза поблескивали, словно у злющей кошки. Подозрительно покосившись на Родюкова, женщина сняла цепочку и пошла впереди, приглашая нежданных гостей.

— Располагайтесь, дверь только захлопните. Приболела я немного.

Игривой походкой Букова продефилировала в плотно заставленную светлой мебелью, гостиную, тяжело опустилась в обволакивающее пухлое кресло. Помедлив секунду, уставилась в овальное, под старину, зеркальце, словно не узнавая себя в отражении.

Не смущаясь холодностью хозяйки, майор кивнул Родюкову на стул. Сам уселся на соседний, рядом с тумбочкой, на которой стоял вычурный, неудобный телефон «ретро».

— Не радует вас, вижу, наш визит. Что поделаешь — нужда. Иначе не решились бы нарушить ваше уединение. Ну, мы ненадолго. Я, во всяком случае, буду стараться заполнить эти листочки максимально быстро. Итак, к делу. Фамилия, имя, отчество?

— Павел Михайлович, господь с вами!

— Я веду протокол, так что попрошу отвечать исчерпывающе. Вот здесь распишитесь, что вы предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний.