Читаем Русское видео полностью

Впустив волну свежего воздуха, дверь комнатушки распахнулась, и легкий на помине ввалился участковый — капитан Дядечко, не дающий расслабиться своим подопечным. Отмахнувшись от удостоверения Родюкова — «видал тебя в горотделе, обойдемся без формалистики», — сунул ему огромную пухлую пятерню с крепкими прямоугольными ногтями. Разом ставший как бы меньше в объеме, мясник подтянулся на обшарпанном табурете, посерьезнел.

— Так что тут мой охломон натворил? А ну-ка, Дементий, выкладывай.

Однако добавить мяснику было нечего. Кроме разве что новенькой сотенной, которую он извлек как бы не из кармана просаленного халата, а непосредственно из типографского станка.

— Богом клянусь, правда… Валентин Иваныч, вы знаете — я никогда… Да разве мог я подумать? За «катьку» мараться? Я и здесь достаточно зарабатываю. Мясо, сами понимаете… Если бы больше давала — я бы сроду не взял, усомнился. А тут сотня, не деньги по нынешним временам. Свихнулась, думаю, бабка. Хотя не такая уж она и старуха. Вполне может. Она, правда, потом спохватилась сама — наплела лишку. Стала кокетничать: «Неужто вы не мужчина, не поможете одинокой женщине?». Ну, куда мне было деваться?

Дементий замолчал, исподлобья с опаской поглядывая на капитана. Склонившийся к мяснику громадина участковый напоминал сурового деда, готовящегося внушить напроказившему внуку основные догматы морали.

— Ну, ты не думай, что так запросто и отделался. Быстро — взять сумку этой дамы и к машине. Попробуем догнать. Если это и возможно на рынке, так только с моей помощью. Сколько прошло, как она через окно сиганула? Говори точно!

— Пятнадцать минут, Валентин Иванович, — отрапортовал Дементий.

В лабиринте базарных прилавков и всевозможных подсобных времянок капитан ориентировался как никто другой. Во всяком случае, из власть предержащих, а не от власти бегающих. В розыске особы, интересовавшей Дядечко, участие приняли и многие торговцы. Расположившиеся напротив мясного павильона торговки яйцами на женщину, покинувшую подсобку не совсем обычным путем, внимание обратили.

— Точно, здесь шла, — прошамкала едва не столетняя перекупщица Марфа. — И свернула к «Садоводу». Ну, дальше мне отсюда не видать. А это тоже ваш товарищ? Ну, будьте здоровеньки, удачи вам. Вы скажите и товарищу, я завсегда готова, ежели что. Лучше меня никто не заприметит. Обращайтесь, я всегда… В лицо, правда, вас не упомню, глаза не те… — Марфа грязной сморщенной рукой потрогала оправу очков, скрепленную полоской грязной тряпицы.

— Понты лепит… — прокомментировал капитан, ныряя в раздающейся толпе и зорко постреливая глазом по сторонам. Уже трижды он указывал Родюкову подходящих по приметам женщин. Но, увы, все это было не то. Лейтенант только удивлялся готовности рыночного люда давать информацию и почти профессиональной наблюдательности многих.

Пирожницы, лоточницы, горбоносые торговцы цветами — все сыпали разнообразными, порой противоречивыми сведениями. В конечном итоге выяснилось, что маршрут беглянки обрывается у трамвайной колеи. До остановки идти порядочно, чего было тащиться в такую даль, когда Буковой вполне по карману такси? В это время рыжий и картавый владелец передвижной студии звукозаписи ткнул кривым пальцем в сторону входа в метро. Родюков с тоской подумал, что и ему тоже туда. Остановка — и горотдел. Три минуты. Еще столько же пешком до кабинета Строкача… О чем докладывать? Заметив отчаянное выражение лица лейтенанта, благодушный Валентин Иванович, подобно по-хозяйски обследующему свои владения породистому сторожевому псу, вновь углубился в пестроту продавщиц жвачки, сигарет, торговок трикотажными рубашками «под фирму», состряпанными в соседнем квартале. Среди них, как королева среди подданных, выделялась дородная, унизанная перстнями цыганка, зычным контральто выкликавшая: «Батнички, кому батнички, импортный трикотаж!». Работала она с «верхними», создающими легкий ажиотаж, подогревающими народ («по две в одни руки… всем не хватит… без очереди не отпускать…»).

Завидя приближающегося, да еще с незнакомым типом Дядечко, «верхние» вскинулись, передав сигнал «королеве». Однако тревога оказалась ложной. Через минуту вопрос, с которым пришел капитан, был передан по цепочке, а через пять — вернулся с ответом.

Сторож автостоянки «Меркурий», организованной кооперативом у дальнего, менее людного выхода с рынка, запомнил даже номер машины, которую пожилая дама («Шаркает? Да она бежала почище молодой!») четверть часа назад вывела с площадки.

— Свернула направо. «Таврий» у нас единицы, так что поневоле обращаешь внимание. Машинка ерундовая, а приятная. Да только что толку, что направо — там перекресток — дуй хоть во все концы города..

Доброжелательный Дядечко подбросил лейтенанта к горотделу и оставил с приглашением заходить «просто так, вдруг чего понадобится». Когда лейтенант внес сумку Буковой в кабинет Строкача, то был встречен выразительной минутой молчания.