И хотя вскоре жителям турецкой столицы объяснили, что русская армия введена по просьбу султана с целью защитить Оттоманскую Порту от захвата турецких земель египетским пашой Мехмед-Али (кстати, славянин по происхождению, вначале был пленником, потом воспитанником султана, затем — наместником в Александрии), волнения продолжались, умело провоцируемые врагами султана. Агенты докладывали Орлову о настроениях населения. Так что о слухах по поводу «второй Чесменской катастрофы» он был осведомлен. Военная смекалка и дипломатическая хитрость не подвела и на сей раз. Посол отдал тайное распоряжение своей агентуре в противовес вражеским слухам «запустить» и «поддерживать» распространение и обсуждение специально подготовленной информации о том, что у русского государя и его посла в Стамбуле даже мысли нет о военной интервенции, наоборот, якобы Орлов неоднократно повторял в разговорах с приближенными: «Второй «Чесмы» не будет!.. После подписания договора я выведу войска и флот из Стамбула! Слово чести!..» Придуманная акция удалась, и вскоре население успокоилось. А что касается врагов из султанского окружения, то к ним в случае обострения ситуации можно было применить и государственные карательные меры.

Заслуженные почести А.Ф. Орлову

Талантливый русский посол Алексей Орлов своими действиями и политической позицией снискал не только уважение султана, но и приобрел авторитет среди членов турецкого правительства. За короткий срок он стал одной из самых влиятельных фигур в обществе. В одной из своих книг писатель, исследователь истории русской дипломатии А.А. Трапезников привел слова самого А.Ф. Орлова о том периоде своей жизни в Стамбуле: «Я был посвящен во все самые сокровенные мысли султана, я присутствовал при всех обсуждениях по этому предмету, министерство не скрыло от меня ничего из сношений своих с иностранными кабинетами относительно сего великого дела». Помимо этого, по заданию Николая I Орлов подписал с султаном Махмудом II тайный договор о взаимопомощи. Как отмечал А.А. Трапезников, в результате предпринятых Орловым усилий египетский паша Мехмед-Али не рискнул продолжить наступление на Стамбул. Дружба султана с русскими не была предусмотрена в его военной стратегии. По этому поводу Орлов писал Николаю I: «Здесь нет другого влияния, кроме русского… даже общественное мнение отчасти за нас, таков плод удивительного поведения наших войск и флота. Мы накануне того, чтобы подписать оборонительный договор, все условия коего обсуждены и утверждены».

И такой договор был утвержден в июне 1833 года. Трапезников писал, что это оборонительное соглашение было подписано на восемь лет против всех: стороны обязывались защищать и помогать друг другу против любой как внутренней, так и внешней угрозы. Оттоманская Порта также обязалась закрыть свои проливы для всех военных судов иностранных государств. Правитель любого государства мог только мечтать о таких замечательных договоренностях! Это была безоговорочная победа Русского государства в лице его поверенного Орлова и поражение внешней политики западноевропейских стран. После подписания договора Орлов начал вывод русских войск и флота из Стамбула, а вскоре и сам был отозван императором на родину.

За удачное завершение стамбульских переговоров ему присвоили чин генерала от кавалерии, наградили орденом Андрея Первозванного, он стал членом Государственного совета России. Перед отъездом Алексея Орлова из Константинополя султан подарил ему картину, на которой был изображен посольский квартал в турецкой столице, — на память о Стамбуле.

Из Екатерининских орлов…

Еще одним прославленным военным, судьба которого на поприще дипломатии переплелась с Константинополем, был Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, светлейший князь (Голенищев-Кутузов-Смоленский), прославленный русский полководец, генерал-фельдмаршал. Да-да, тот самый знаменитый герой Отечественной войны 1812 года. Но если граф А.Ф. Орлов занялся дипломатией в конце своей карьеры, то Михаилу Кутузову уготовано было пройти начальную посольскую школу в Стамбуле в промежутках между военными сражениями.

Государыня Екатерина II назначила Кутузова чрезвычайным послом в Турцию в начале 90-х годов XVIII века. За плечами Михаила Илларионовича до приезда в Константинополь уже был не только впечатляющий список заслуг в качестве талантливого полководца и храброго воина. Его назначение в турецкую столицу для выполнения ряда дипломатических поручений было, очевидно, логичным с точки зрения громаднейшего опыта общения с турками, приобретенного Кутузовым — стратегом и тактиком — при планировании и осуществлении боевых операций на театре русско-турецких войн. Немаловажными факторами при подборе кандидатуры явились также образованность и знание Кутузовым нескольких иностранных языков. Поднаторел в дипломатии Кутузов и во время своего пребывания на Крымском полуострове, где по поручению Суворова вел дипломатические переговоры с крымскими татарами с целью окончательного утверждения русских в Крыму.