Сопровождал Михаила Илларионовича в поездке советник и драгоман посольства в Константинополе Пизани Николай Антонович. Пизани был уже опытным дипломатом, прекрасно знал нравы и обычаи турок, поэтому Кутузов его очень ценил. Генерал хорошо изучил османов на полях сражений, а Пизани рассказывал о их жизни в мирной обстановке.

Николай Антонович принадлежал к древнему дворянскому роду из Пизы, откуда его предки в X веке переселились в Венецию. Представители рода Пизани занимали высокие должности, один из них был дожем венецианским, двое других — кардиналами. Предки Николая Антоновича поселились в Константинополе. В 1772 году Пизани поступил на русскую службу и стал драгоманом русского посольства. До встречи с Кутузовым Пизани успел побывать заключенным в 1787–1789 годах в Семибашенном замке вместе с русским послом Яковом Ивановичем Булгаковым.

Я.И. Булгаков: посол, разведчик, переводчик

Дипломат Я.И. Булгаков неоднократно бывал в Стамбуле. Первые его приезды в турецкую столицу во второй половине 70-х годов XVIII века были связаны с исполнением обязанностей советника посольства Репнина.

В мае 1781 года Екатерина II назначила Булгакова чрезвычайным посланником и полномочным министром при Порте. Государыня поручила ему «сгладить отрицательное впечатление», которое должно было произвести на турок готовящееся присоединение Крыма к России. В 1783 году Булгаков заключил с Портой выгодный торговый договор, и в этом же году крымский хан Шагин-Гирей передал свои владения России.

Детом 1787 года Екатерина II посетила Крым. Туда прибыл и Булгаков — за инструкциями относительно дальнейших его действий. События, казалось, складывались чрезвычайно благоприятно для России. Однако по возвращении Булгакова в Константинополь правители Порты нанесли неожиданный удар. Султан не только отказался признать окончательное присоединение Крыма к России, но и стал требовать пересмотра всех ранее подписанных договоров.

Булгаков выразил протест. Ответная реакция турецкого правительства не заставила себя долго ждать: русского посла тут же объявили мусафиром (гостем Блистательной Порты) и отвели под охраной в печально знаменитую стамбульскую тюрьму Едикуле, в Семибашенный замок.

Однако следуя примеру стойкости своего учителя и предшественника Репнина, Яков Иванович не отчаялся и проявил мужество и несгибаемую твердость духа в заключении. Несмотря на строгий надзор османских тюремщиков, он продолжал через подкупленных охранников и своих агентов общаться с русскими дипломатами в Константинополе, управлять их действиями в непростых условиях обострения отношений с турками. Булгаков даже сумел за это время достать секретный план турецких военных операций на море и сообщить о нем государыне. Екатерина II по достоинству оценила заслуги Якова Ивановича и после его освобождения из тюрьмы осенью 1789 года, уже при султане Селимее III, наградила его деньгами и поместьями и назначила его посланником в Варшаву.

Любопытно, что Я.И. Булгаков, будучи со студенческой скамьи страстным любителем и знатоком отечественной и мировой литературы, а также прекрасно владея несколькими иностранными языками, во время своего заключения в Константинополе продолжал заниматься переводом двадцатисемитомного «Всемирного путешественника» аббата де ла Порта. Похоже, петровские традиции по привлечению русских дипломатов к переводам на родной язык книг иностранных авторов сохранились и при Екатерине II…

Текущие дела и заботы посла М.И. Кутузова

Драгоман Н.А. Пизани, сидевший в тюрьме вместе с Я.И. Булгаковым, много рассказывал Кутузову о тех событиях не ради красного словца или чтобы скоротать время пути в Константинополь, но с целью уберечь вновь назначенного посла от неверных действий и поделиться опытом горьких ошибок, совершенных его предшественниками — русскими дипломатами.

Михаил Илларионович внимательно прислушивался к советам Пизани. Когда русское посольство ступило на турецкую землю и Кутузову пришлось общаться с турецким населением с глазу на глаз, он не раз мысленно поблагодарил Николая Антоновича за «обучение в мирных условиях».

Писатель Л. И. Раковский отмечал, что пышные встречи устраивались Кутузову не только в Константинополе, но и по пути следования его посольства, еще задолго до турецкой столицы. Раковский писал: «Русскому посольству наскучило тащиться по скверным турецким дорогам в Константинополь. Ехали чрезвычайно медленно: всюду подолгу ждали, пока турки соберут подводы. Немало задерживали пышные встречи, которые устраивались везде русскому послу. Эти парадные встречи надоели всем до смерти. Толмачи и повара, швейцары и актуариусы, пажи и скороходы давным-давно заучили, после кого им положено следовать в шествии. Надоело наряжаться во все парадное, а затем через час снова чиститься: стояла жара, было очень пыльно. Михаил Илларионович в менее важных пунктах частенько прикидывался больным, и вместо него в этих церемониях отдувался маршал или первый секретарь посольства…»