Читаем Русский романс полностью

Сидел рыбак веселыйНа берегу реки;И перед ним по ветруКачались тростники.Сухой тростник он срезалИ скважины проткнул;Один конец зажал он,В другой конец подул,И будто оживленный,Тростник заговорил;То голос человекаИ голос ветра был.И пел тростник печально:«Оставь, оставь меня;Рыбак, рыбак прекрасный,Терзаешь ты меня!И я была девицей,Красавица была,У мачехи в темницеЯ некогда цвела,И много слез горючихНевинно я лила,И раннюю могилуБезбожно я звала.И был сынок любимецУ мачехи моей;Обманывал красавиц,Пугал честных людей.И раз пошли под вечерМы на берег крутой,Смотреть на сини волны,На запад золотой.Моей любви просил он…Любить я не могла,И деньги мне дарил он —Я денег не брала;Несчастную сгубил он,Ударив в грудь ножом;И здесь мой труп зарыл онНа берегу крутом;И над моей могилойВзошел тростник большой,И в нем живут печалиДуши моей младой.Рыбак, рыбак прекрасный,Оставь же свой тростник;Ты мне помочь не в силах,А плакать не привык».1832

217. Русалка[227]

1

Русалка плыла по реке голубой,        Озаряема полной луной;И старалась она доплеснуть до луны        Серебристую пену волны.

2

И шумя и крутясь, колебала река        Отраженные в ней облака;И пела русалка — и звук ее слов        Долетал до крутых берегов.

3

И пела русалка: «На дне у меня        Играет мерцание дня;Там рыбок златые гуляют стада,        Там хрустальные есть города;

4

И там на подушке из ярких песков,        Под тенью густых тростников,Спит витязь, добыча ревнивой волны,        Спит витязь чужой стороны…

5

Расчесывать кольца шелковых кудрей        Мы любим во мраке ночей,И в чело и в уста мы в полуденный час        Целовали красавца не раз.

6

Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем,        Остается он хладен и нем,Он спит, — и, склонившись на перси ко мне,        Он не дышит, не шепчет во сне!»

7

Так пела русалка над синей рекой,        Полна непонятной тоской;И шумно катясь, колебала река        Отраженные в ней облака.1832

218. Еврейская мелодия («Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей…»)[228]

(Из Байрона)

Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!        Вот арфа золотая:Пускай персты твои, промчавшися по ней,        Пробудят в струнах звуки рая.И если не на век надежды рок унес,        Они в груди моей проснутся,И если есть в очах застывших капля слез —        Они растают и прольются.Пусть будет песнь твоя дика. Как мой венец,        Мне тягостны веселья звуки!Я говорю тебе: я слез хочу, певец,        Иль разорвется грудь от муки.Страданьями была упитана она,        Томилась долго и безмолвно;И грозный час настал — теперь она полна,        Как кубок смерти, яда полный.1836

219. Ветка Палестины[229]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия