Читаем Русский Путь (СИ) полностью

Исключительно коммунисты приучили наш народ к доносительству, наушничеству, кляузничеству, что наиболее ярко проявляется в местах нашей работы, нормой стало совершение разнообразных подлостей в отношении коллег, когда все пытаются подставить всех перед начальством и таким образом по холуйски выслужиться. Одновременно в нашем обществе существует такой парадоксальный феномене нашей действительности, как всеобщее равнодушие, особенно негативно проявляющееся в том, что люди, знающие о совершаемых преступлениях, не сообщают об этом в правоохранительные органы. Данное явление своими корнями уходит ещё во времена сталинских репрессий, когда после нескольких массовых чисток и репрессий в органах НКВД и армии к их служащим стало приходить понимание того, что поощряемое советским государством массовое доносительство друг на друга может аукнуться на тебе самом - сегодня ты написал донос на кого-то, завтра кто-то напишет его на тебя. Поэтому, из животного инстинкта собственного самосохранения, после прохождения страной пика сталинских репрессий стало уменьшаться количество доносов - сначала в НКВД и армии, затем в партии и в целом обществе. После политической амнистии и реабилитации Хрущёвым незаконно репрессированных вышедшие на свободу оставшиеся в живых узники ГУЛАГа внесли в общественную этику нравственный запрет на доносительство, причём постепенно это достигло такой степени, что в условиях безнравственности общества перешагнуло грань разумности и перешло в равнодушное прохождение мимо совершения преступления. Огромную лепту в данное явление внесла и насквозь пронизавшая наше общество лагерная этика, в которой, с одной стороны, доносительство также является нравственным запретом, а с другой, действует принцип - тебя не трогают, и ты проходи мимо. Я не говорю о крайних случаях преступности, таких как убийство, грабёж, изнасилование и им подобных. Но наши граждане, как правило, не будут сообщать в правоохранительные органы, если узнают, что где-то изготавливают наркотики, которые неизбежно приведут к смерти наркоманов, кто-то незаконно владеет оружием, не говоря уже об изготовлении самогона сомнительного качества, от которого, возможно, не один десяток человек может умереть или стать инвалидами. Но ужасное заключается в том, что большинство наших граждан, проявляя полнейшее равнодушие ко многим замечаемым им потенциальным преступлениям и не сообщая о них в правоохранительные органы, так как в их личной этике это является нравственным запретом, одновременно занимаются доносительством в своей бытовой жизни, в первую очередь на работе. Равнодушие к совершаемому одними людьми злу в отношении других людей - одна из норм нашей жизни, безнравственных норм, которая также является коммунистическим наследием.

Ещё одна яркая черта безнравственности современного общества, идущая от правления от коммунистов, - это возведение материальных благ в абсолютную нравственную ценность, в зародыше подавляя в человеческих душах всё самое лучшее и нравственное. Никогда в старой, дореволюционной России власть денег над людьми не была настолько сильной, как сейчас, никогда деньги не занимали первого места в шкале нравственных ценностей.


Новая российская номенклатура не была привезена Ельциным с Марса, это были те же самые советские функционеры, вместе со всем народом заснувшие в 1991 году в одной стране, а проснувшиеся в другой, соответственно никуда не делась и коррумпированность этой новой старой номенклатуры. Наоборот, советская коррупция, воспользовавшись новыми возможностями, в первую очередь связанными с разрешением частной собственности, за кратчайшие сроки раздулась до невиданных размеров, ещё более глубоко проникнув во все органы государственной власти, тем самым усугубляя разложение и развращение государства. Бывшая советская номенклатура первой кинулась грабить и расхищать государственную собственность с удесятерёнными силами. Возникшие из уголовного мира отношения "по понятиям" мгновенно перешли и в сферу предпринимательства, вместе с коррупцией, коммерческим подкупом, рейдерскими захватами и воровством всех у всех. О какой там культуре предпринимательства можно говорить, если она была уничтожена коммунистами ещё в 1917 году! По уровню культуры предпринимательства Россия отброшена большевиками на столетия назад.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное