Читаем Русский морок полностью

Поднялся в приемную генерала, сообщил дежурному офицеру, что выходит в город часа на два, и положил заявление о предоставлении двух дней, четверга и пятницы, за свой счет по семейным обстоятельствам, для поездки в районный центр к матери.

Быстров шел по коридору управления к себе, чувствуя, как нарастает неизвестно откуда появившееся напряжение. Подобное, предгрозовое состояние атмосферы, как помнил Павел Семенович, было давно, в начале 60-х, когда он после курсов «вышки» вернулся в свое управление в отдел контрразведки с двумя маленькими звездочками на погонах. Случилось так, что, не успев проработать и двух дней, сразу же окунулся в самое пекло.

В те дни, когда он приступил к службе, начиналась операция выявления и задержания группы контрабандистов, в которой и он сыграл хоть маленькую, но заметную роль, получив ранение, а затем и внеочередное звание. Все, что потом происходило, несло на себе отпечаток добротной, но скучной и однообразной работы.

Больших заданий он не получал, отдел возглавлял нынешний председатель УКГБ, генерал, а тогда еще подполковник. Оперативная работа приносила на первых порах чувство удовлетворения и собственной значимости. Через год он уже курировал несколько небольших предприятий. Сбор информации, этот рутинный ежедневный труд, был еще в радость молодому лейтенанту Павлу Быстрову. Он жил и работал, надеясь, что еще немного, и случится какое-нибудь серьезное дело, большая операция, но дни шли за днями, ничего не происходило, и мир молодого оперативника не расширялся за пределы очерченных полномочий.

Начальник отдела, нынешний генерал, часто повторял ему, что на всех шпионов не хватит. Но вести эту рутинную, ежедневную работу по закидыванию и вытаскиванию сети надо, и чаще всего она будет приходить пустой, но и это должно приносить удовлетворение, а кому-то, может быть, и счастье в таком кропотливом добывании информации. Вот к такой работе постепенно привык Павел Быстров, и все с годами настолько смазалось в его мире, превратилось в одну бесконечную серую ленту жизни, что он уже не мог с уверенностью ответить себе, способен ли он на что-то совершенно другое.

После доверительной информации Пивоварова, полученной им от своего дяди, он неосознанно пришел к зыбкому, не вполне определенному пониманию причины появления Доры Георгиевны в Крае, да еще с чрезвычайными полномочиями. Неувязки в его построениях были, но он не сильно заострял на них внимание, рассчитывая, что все проявится в самом ближайшем будущем. По прошествии нескольких недель появления Каштан в городе с ее стороны ничего существенного, что бы могло пролить свет на всю эту ситуацию в целом, не было.

«Так, были некоторые странные отлучки, частые посещения крайкома, — сказал он себе, не испытывая никакого воодушевления, — засиживается допоздна с отчетами, рапортами, сводками, словно пытается уловить во всем нашем хаотичном движении, найти одной ей известные позиции. —

Павел Семенович решил, что такая формулировка не пройдет, и слегка изменил направление в мыслях. — Надо бы подзаняться этой группешкой из Москвы или даже из Парижа!»

Сентябрь 1977 года. Краевой центр. Крайкомовский дом, о котором говорил Пивоваров, Быстров знал хорошо и вскоре уже проходил мимо каменных ворот, ведущих во двор помпезного семиэтажного дома с тремя подъездами. Сквозь проем ворот увидел сгорбленного дворника, который медленно передвигался спиной к нему. «Вот, это то, что мне надо! Постараюсь получить место дворника на четыре дня!»

— Здравствуйте, узнаете? — сказал Быстров в трубку, найдя в квартале от крайкомовского дома телефон-автомат. — Можете сейчас выйти ко мне? Там скверик рядом с вами!

Своего старого знакомого, который работал в системе жилищного хозяйства, Быстров знал давно, доверие было, и поэтому он сразу же приступил к изложению своего плана.

Знакомый Быстрова, выслушав, покраснел и недоверчиво посмотрел на полковника.

— Это как же? Вот, прямо-таки сами, с метлой?

Быстров согласно кивнул и вопросительно посмотрел на него.

— Ладно, выделим дворнику турпутевку в лагерь с четверга по воскресенье, как бы премию за хорошую работу. Бесплатную! Теперь вот надо бы решить, как воткнуть вас! — Он сморщил лоб, потом, вероятно составив цепочку своих знакомств, радостно выдохнул: — В среду, к обеденному перерыву, подойдете к этому человеку и скажете, что от меня, переброшены на четыре дня замещать дворника. Как вас представить там?

Павел Семенович прикинул, на какой паспорт лучше сделать оформление.

— Давайте на Колбешкина Семена!

Они расстались, а Быстров, хоть и хотелось ему еще раз проглядеть дом и подходы, отогнал эту мысль и заторопился в управление. Там его уже ждало оформленное заявление на двухдневный отпуск с припиской генерала: «В порядке исключения, предоставить!»

В техническом отделе он подобрал себе соответствующую одежду, прихватил парик, грим и усы с бородой, положил в портфель и вечером долго примерял, гримировался, пока не остался доволен итогом.