Читаем Русский голем полностью

«Отрезая то, что ему причиталось, Нафтула не отцеживал кровь через стеклянную трубочку, а отсасывал ее вывороченными своими губами. Кровь размазывалась по всклокоченной его бороде. Он выходил к гостям захмелевший. Медвежьи глазки его сияли весельем. Рыжий, как первый человек на земле, он гнусавил благословение над вином. Одной рукой Нафтула опрокидывал в заросшую, кривую, огнедышащую яму своего рта водку, в другой руке у него была тарелка. На ней лежал ножик, обагренный человеческой кровью, и кусок марли. Собирая деньги, Нафгула обходил с этой тарелкой гостей, он толкался между женщинами, валился на них, хватал за груди и орал на всю улицу.

- Толстые мамы, — орал старик, сверкая коралловыми глазками, — печатайте мальчиков для Нафтулы…

Мужья бросали деньги в его тарелку, жены вытирали салфетками кровь с его бороды».

Цитата эта, кажется, подходит к разговору о деле Бейлиса…

- Т-сс!

- Что это, антисемитизм?!

- Даже вспоминать об этом неприлично.

- Опасно! (Вам еще не угрожали?).

Найдется и более подкованный собеседник. Он спокойно — а ирония, ирония-то какая в этом спокойствии! - скажет: «Господину Галковскому, очевидно, неизвестна заповедь Талмуда: «Кто пьет из рожка кровопускателя, преступает Завет»… Тут должна повиснуть неловкая пауза, после которой само упоминание «дела Бейлиса» как бы становится неприличным. Нелепым… Да, с этой темой — надо поосторожнее. Эмоциональные литературные ассоциации тут могут только повредить. Возыметь обратный эффект. Не случайно с наибольшим уважением Галковский цитирует «антисемита» Розанова, который принюхивался-принюхивался вместе с евреями к запаху крови, а в конце жизни взял да и заявил, что Талмуд выше Евангелия.

Так стоит ли все-таки вспоминать о деле Бейлиса?

…В начале XX века желание части общества возвести на месте убиения Андрюши Ющинского часовню не осуществилось. Однако «дело» оставило свой памятник, который уже невозможно разрушить. Оно заставило небольшое число честных, не подверженных массовым истериям и квалифицированных людей собрать и обобщить материал, который определенные силы пытались уничтожать из века в век. Перед потрясением 1917 года, перед новой волной таких ликвидаций эта материализация правды была как нельзя кстати. Вышедшие тиражи уничтожить подчистую уже не удалось. Хотя после революции новая власть поспешила изъять наиболее неприятные для нее материалы дела Бейлиса из архивов Киевского суда, через брошюры и прессу до нас дошло множество поразительных свидетельств.

Вот какие выводы содержит Изданная в 1913 году в Санкт-Петербурге экспертиза магистра богословия, известного знатока талмудической и каббалистической литературы И.Е.Пранайтиса. Он пишет: «Из того же Зогара (ч. II, 119, а)… видно, что акт убийства должен совершаться определенным каббалистическим способом: «И смерть их (аммэ гаарец — неевреев) пусть будет при заткнутом рте, как у животного, которое умирает без голоса и речи… И он (резник. — Ю.В.) творит благодарственную молитву и дает обет Святому, да будет Он благословен, что ежедневно должно быть его убиение… как при убиении скота — двенадцатью испытаниями ножа, и ножом, что составляет тринадцать…»

«Приводя этот грозный текст, — продолжает Пранайтис, — я считаю необходимым обратить внимание на сопоставление его с данными судебно-медицинского осмотра и вскрытия трупа Андрея Ющинского, а именно: при убийстве Ющинского рот его затыкался (следы повреждения слизистой оболочки рта зубами) и ему нанесена группа колотых ран, в области правого виска, — количеством тринадцать».

«…профессор московской духовной академии по кафедре еврейского языка и литературы П.И.Горский-Платонов усматривал в этом каббалистическом способе убиения скота и человека еще и кощунство евреев над Священнодействиями православной церкви, именно над тем, что православный священник, приготовляя на проскомидии агнца, 12 раз знаменует копьем просфору, а потом прободает ее копьем 13-й раз в бок, и что при приготовлении агнца он произносит те же слова пророка Исайи, что и еврейский резник:

(Ис. 53, 7).»

В деле Бейлиса Василий Розанов обращал также внимание на конфигурацию ран, нанесенных на «девственный пергамент». Наложенная на астрологическую таблицу, она дает значение тайны этого убийства. Тайна связана с идеей «козла отпущения»: «Обреченный в жертву человек — телец, кровь его пролита, тело — достояние Азазела».

«Эта фраза опять-таки находится в соответствии с текстом книги Зогар[176]: «Козел, которого посылали в день очищения Азазелю, — доказательство того, что мы должны сживать со света иноплеменников»…