Читаем Русский голем полностью

В публике истинное ликование. Многие крестятся. Вчерашние поклонники и поклонницы обвинителей сейчас со словами «Слава Богу! Оправдали…» передают друг другу счастливую весть, и так радостно смотреть на них, что теперь, хоть в эту последнюю минуту, их совесть озарена сознанием добра и справедливости.

— Оправдан, Оправдан! — неслось по Киеву, как благодатное эхо, заглушая повсюду злобные крики тех, кто в крови, ненависти и погромах ищет удовлетворения своим низменным страстям…» — так писал будущий управделами Совнаркома, самого кровавого в мире правительства.

Не виновен… Нет, надо сформулировать точнее. Л.А.Тихомиров писал в «Московских ведомостях», что на суде была признана «доказанность убийства со всеми признаками ритуальности». Эго подтвердил выступавший в ходе процесса старец Почаевской лавры архимандрит о.Автоном, еврей по крови, прекрасно осведомленный о сути страшного ритуала хасидов.

Да, суд, оправдавший за недостаточностью улик подозреваемого Бейлиса, определил преступление как ритуальное. Определил, несмотря на противодействие всего мирового иудейства и его яростных пособников, которых публицист М.О.Меньшиков называл «еврейскими янычарами». Сравнение хорошее. Однако я сравнил бы эту русскую интеллигенцию с големом.

…Однажды ученый раввин Лёв изготовил из влажной глины голема, раскалил его заклинаниями, вдохнул в него душу и отправил сторожить Пражское гетто. Эго чтобы никто не подбросил под Пасху христианский труп и не обвинил евреев. Бессонное чудище патрулировало по ночам улицы, а когда рабби Лёв наделял его невидимостью, подслушивало в пивных разговоры христиан. Потом, когда «предрассудки христианского сознания» были изжиты, болван стал ненужным. Раввин вынул из него «шем», а кучу глины положил на чердаке. (41).

Прошли столетия, и каббала начала XX века запустила свои руки в месиво русской культуры. Между пальцами помимо «религиозных мыслителей» оказались М.Горький, В.Короленко,[173] А.Блок, Л.Андреев, А.Куприн… (Эти имена защитников евреев от «кровавого навета» торжественно перечисляет «Карманная еврейская энциклопедия».) Длинные бледные пальцы начали месить. Человеческая глина оказалась податливой, влажной. Каббалистический источник пропитывал ее уже давно. Наконец, болван сформирован. «Свет Шехины», горящий в масонских ложах, яростно накалил его докрасна. Наконец осталось последнее. Под язык голема вставили шем — оживляющие имена демонов. Голем зашевелился и забубнил: «Тюрьма народов!» «Царские сатрапы!», «Свобода!». Чудище раби Лева не умело говорить, а этого научили. Каббалист обнажил в улыбке лошадиные зубы и довольно хрустнул суставами пальцев. Болвана можно посылать на защиту Бейлиса.

Пока еще Менахем Бейлис на скамье подсудимых. Вскоре его отпустят и с почетом примут в Америке.

И вот знаменитый русский адвокат Н.А.Маклаков[174] вышел: «Если Бейлис виновен в убийстве, то тогда ему нет оправдания. Но если у вас этой уверенности нет, если в вашей душе имеется сомнение, то не делайте его жертвой той ненависти, которую многие питают к еврейству. Невинно осужденные бывают. Человеческая жизнь коротка: умрет он, загубленный понапрасну, умрет его семья. Но не умрет ваш приговор, не умрет эта страшная страница в истории русского правосудия. И вот почему все мы, которые служим делу русского правосудия, все мы, граждане единой России, мы все должны просить вас об одном: берегитесь осудить невиновного. Если вы это сделаете, то это будет жестоко для Бейлиса, это будет грехом вашей совести, но это не все. Это будет позором для русского правосудия, и этот позор не забудется никогда».

И эта пустопорожняя трескотня глиняного болвана — ни одного слова по существу — произвела впечатление! Сентиментальные интеллигенты сморкались в платочки. Пенсне запотели от чувств.

Почему же голем российской культуры так уверенно делал заявления по вопросу, о котором не имел ни малейшего понятия? Ну ладно, Горький. Еще в молодости, во времена своих знаменитых хождений, он был шабесгоем в одном еврейском семействе (прислуживал по субботам, когда иудею нельзя работать) и даже, согласно еврейским источникам, принял иудаизм[175]. А остальные-то что? Имели задушевных семитских приятелей? И те за чашкой чая объяснили им вздорность «кровавого навета»? Кстати, если такие друзья (с маслянистыми, ласковыми, высасывающими все до дна хоботками, как писал