Читаем Русь Татарская полностью

Автор полагает, и многие читатели могут с ним согласиться, что этническая история великорусского народа вряд ли представляет собой некий сплошной континуитет от древнейших времен и до нынешнего периода. И дело вовсе не в том, что некие завоеватели, вроде тех же пресловутых «татаро-монголов», приходили и рвали цепь традиций. Нет, дело не в этом. Л.Н. Гумилев, в принципе, утверждал весьма резонно, что всякий этнос, равно как и всякий человек, рождается, живет и умирает, но в отличие от отдельного индивидуума этнос зачастую не прекращает свое физическое бытие, а перерождается в новое состояние, воскрешается. Именно такая цепь рождений и смертей характерна для великорусского народа, недаром Россию часто сравнивают с Фениксом. Увы, этническая трансформация (т. е. смерть-рождение) порой сопровождается некоторой исторической амнезией, поскольку новорожденный этнос иногда отвергает некоторые ценности этноса-предка.

Впрочем, об этом позже.

Сейчас мы продолжим разговор о национальном характере великороссов, при этом существует необходимость выйти за временные рамки «татаро-монгольского» периода.

По мнению автора, большинство опусов на тему национального характера того или иного народа грешат более эмоциональной, нежели научной, оценкой. Возьмем, к примеру, книгу В. Шубарта «Европа и душа Востока», в которой он дает характеристику не только великороссам, но и немцам, англичанам, французам и испанцам. Несомненно, обвинить этого автора в предвзятости, равно как и в недостатке наблюдательности и интеллекта, нельзя. Процитируем некоторые выдержки из данного труда, посвященные тому или иному европейскому народу. Вам же, читатель, предстоит догадаться, к какой именно нации относятся приведенные ниже формулировки. Попробуйте заменить многоточия соответствующими этнонимами.

1) … ощущает изоляцию своей нации как благо, а не как опасность;

2) отношение у … к загранице колеблется между рабским подражанием и ярым протестом;

3) отнимите у … общего врага, и они начнут враждовать друг с другом;

4) … национальное чувство обнаруживает истеричные черты. Оно проявляется скачкообразно и экзальтированно, быстро вспыхивает и быстро угасает;

5) насколько … храбр как солдат, настолько он робок как гражданин. У него нет мужества заявить себя таковым;

6) нет ни одного народа, который бы вел себя по отношению к своим светлым умам столь гнусно, как …;

7) … оставляет угрожающие ему неприятности без внимания, надеясь, что они как-нибудь уладятся сами по себе, без его вмешательства;

8) … – по выражению одного современного государственного деятеля – всегда будет проигрывать первые сражения в войне и всегда выигрывать последние;

9) … не заботится о будущем, не думает о дальней перспективе. Планы, скрупулезно разрабатываемые на все случаи, не его дело. Он реагирует на проблемы по мере их приближения и решает их от случая к случаю;

10) поскольку … не слишком заботится о будущем, он пренебрегает мелочным накопительством и охотно проявляет широту своего образа жизни;

11) … спускают сверху нормы, происходящие из надуманных абстракций;

12) технический прогресс … не по душе;

13) душе … недостает срединного состояния. Это максималист, в котором нет умеренной зоны;

14) … с наслажденьем предается страданиям.

Так вот. Пункты 1–6 относятся к немцам, 7—10 к англичанам, 11 к французам, 12–14 к испанцам и все вместе их можно использовать еще и для характеристики великороссов. Нет сомнения, что характеристика немцев как аккуратных и дотошных людей вполне оправдана и достаточно ясно просматривается, так же как и известное русское разгильдяйство. Однако это же пресловутое разгильдяйство не мешает русским успешно заниматься ядерной энергетикой и космической техникой. Если, к слову, собрать все примеры вопиющих безобразий, допущенных теми же англосаксами США по недосмотру и небрежности, то можно прийти в настоящий ужас. Представьте себе, они способны даже на то, чтобы время от времени запросто терять свои ядерные бомбы и сообщать об этом так, как будто бы речь шла о случайно оброненном медяке. И, конечно же, не будет лишним вспомнить здесь об аварии на Фукусиме. Последняя была запрограммирована еще при проектировании.

Следует признать, что тема национального характера очень сложна и вряд ли стоит безоглядно доверять в этом вопросе литераторам и философам. Несколько большее значение может иметь информация, носящая служебный характер. Например, боевой опыт военнослужащих страны, проигравшей в военном конфликте. В этом случае потерпевшим приходится признавать хотя бы некоторые сильные стороны противника.