Читаем Румпельштильцхен полностью

У нее были волосы цвета опавшей осенней листвы, такие же рыже-коричневые, они вдруг неожиданно напомнили мне о том, что на свете еще бывает и смена времен года, чего мне все это время так недоставало в Калусе. И уж глаза-то у нее просто определенно были зеленые, потому что это был единственный цвет изо всех, что мог бы сочетаться с красновато-коричневым оттенком ее волос, он напоминал собой дурманящую зелень тропических зарослей. Лето в глазах, в волосах — осень, а губы ее дышали весенней свежестью, они были настоящими, на них не было даже штриха помады — а тогда где же могла находиться зима, чтобы можно было полностью завершить картину? Целый водопад веселых веснушек обрушивался с ее высоких скул вниз, к лисьему носику. Очки с большими стеклами были сдвинуты наверх, в волосы, и они казались двумя застекленными окошками на покрытой ржавчиной крыше. Близоруко щурясь, она какое-то время глядела в мою сторону, а затем опустила вниз очки и лучезарно улыбнулась — от этого сердце у меня в груди замерло. Я тут же осознал, что как только я закончу свои дела с О'Брайеном, ничто не помешает мне пригласить ее отправиться вместе со мной в путешествие по Бразилии, или на Галапагос, или на Аляску, Гавайи, в Россию в конце концов или может быть даже на Луну. Я был готов уехать вместе с ней куда угодно и даже до того как я закончу все свои дела с О'Брайеном, вот прямо сейчас, сию минуту, я был уже готов вообще даже не встречаться с этим О'Брайеном.

— Вы мистер Хоуп, — спросила она.

— Да, — ответил я, без тени смущения бесцеремонно разглядывая ее в упор. — Мистер О'Брайен ожидает меня.

Она опять воззрилась на меня. Зеленые глаза сверкнули за стеклами очков. Она мне ничего не сказала, и почему-то вовсе не спешила нажать на кнопку селектора или снять трубку телефона. Она просто сидела за столом, пристально разглядывая меня. Я подумал, что, должно быть, девушка просто не расслышала моих слов. И в тот же момент я с горечью подумал: «Вот всегда так, только со мной такое бывает. В кои-то веки я встретил самую прекрасную женщину на всей земле, а у нее, оказывается, проблемы со слухом, и что же, мне так и придется теперь орать ей „Я люблю тебя!“ прямо в самое ухо…

— Мистер О'Брайен ожидает меня, — снова повторил я, на этот раз несколько громче.

— Дейл О'Брайен — это я, — был ответ.

Я поглядел на нее. Конечно же, я предполагал, что она могла оказаться Дейл О'Брайен. Ее волосы и глаза чем-то походили на те волосы и глаза, какие могли оказаться у человека по фамилии О'Брайен. Не говоря уже о веснушках. Ведь вот взять хотя бы Дейла Карнеги, он был мужчиной, или вот более современный пример — Дейл Робетсон, который также был мужчиной, хотя бы даже и актером, но ведь Дейл Эванс была женщиной, которая впоследствии вышла замуж за Роя Роджерса, у которого еще был конь по кличке Триггер. Короче, в тот момент я чувствовал себя законченным идиотом.

— Извините, — промямлил я, — Эйб меня не предупредил.

— Не надо, не извиняйтесь, — ответила она, — это почти всех вводит в заблуждение. Я как ловушка для шовинистически настроенных мужчин. Точно так же, как и моя подруга Дейн. Она хирург в больнице „Бен Тауб Дженерал“, что в Хьюстоне. Доктор Дейн Кэнфилд, здорово, да? Все тут же начинают думать о Дейне Андрюсе, о мужчине, и разве в тот момент кто-нибудь вспоминает о Дейне Винтер? А ведь она-то женщина. Ведь даже профессионализм не освобождает от ответственности. У вас ко мне какое-то дело, мистер Хоуп? Давайте, пройдем в кабинет. Я вышла сюда, в приемную, за скрепками.

Дейл быстро встала из-за стола, вся такая женственно-грандиозная, длинные рыжие волосы каскадом ниспадали ей на плечи, живые зеленые глаза с любопытством разглядывали меня через стекла очков, а под лацканами коричневого пиджака угадывалась грудь прекрасной формы. Она обошла стол с другой стороны. Подобранная к пиджаку юбка с разрезом с левой стороны, идущим до колена, открывала моему взору красивые, плавно сужавшиеся книзу голени. На ногах у нее были бежевые туфли на высоких каблуках.

Я был не в силах оторваться от этого зрелища. Рядом с ней я вновь чувствовал себя мальчишкой.

— Мистер Хоуп, да входите же, — вновь обратилась она ко мне и смущенно засмеялась. Даже под густой россыпью веснушек я заметил, что щеки ее зарделись.

Кабинет, который она занимала, был обставлен очень скромно: большой, заваленный бумагами письменный стол, за которым стояло вращающееся кресло, с другой стороны к этому же столу были придвинуты под углом два стула с одинаковой обивкой, а три стены комнаты были вплотную заставлены книжными шкафами. На стене в застекленных рамках висели дипломы. Они подсказали мне, что степень бакалавра гуманитарных наук Дейл О'Брайен получила в Калифорнийском университете, а юриспруденцию она изучала уже в Гарварде. Были там еще и два сертификата, дающих право адвокатской практики: один для штата Калифорния и другой — для Флориды. Дейл зашла за стол, села в свое вращающееся кресло, сложила перед собой руки, как это может сделать только настоящий адвокат, и сказала: