Читаем Ртуть и соль полностью

От дома до конторы – десять шагов через дорогу. У парадного входа торчит Красная Шапка, гангстер, с которым Эд познакомился еще во время Большого пожара. Вид у него угрюмый. По настоянию Сола он сменил лохмотья на наряд более приличный, но костюм-тройка и котелок смотрятся на нем примерно так же, как смотрелись бы на орангутанге. Особенно такому одеянию не соответствует лицо – темное, морщинистое, с серой кустистой щетиной, сизым переломанным носом и глубоко посаженными глазами. Никакой наряд не может скрыть истинной натуры этого человека, но формально приличия соблюдены – больше чем достаточно на этом этапе. На фабрике Накнад – кто-то вроде начальника службы безопасности: командует филинами, которые околачиваются вокруг фабрики, оберегая имущество и рабочих от посягательств других банд. Тут надо сказать, что рабочим чаще требовалась защита от самих филинов, чем от кого-то еще. Так что Красной Шапке работы хватало – приходилось осаживать особо бравых молодчиков и приглядывать, чтобы те, кто похитрей, ничего не стащили.

– Чужак, – кивает Красная Шапка Эдварду. Судя по застывшему как камень лицу, он явно чем-то недоволен. Недоволен заметно больше обычного.

Сол останавливается рядом с ним.

– Здорово, Накнад. Хорошо, что тебя встретил. Вопрос есть.

– Спрашивай.

– Последнюю неделю вокруг фабрики почти не видно твоих людей.

– Гвардия Филина – не «мои люди». Они мои товарищи. Но в одном ты прав – с прошлого воскресенья твою мануфактуру стерегут человек десять, не больше. Остальные сейчас на Мэдчестер-стрит.

– Что стряслось? – Эд чувствует, как в груди начинает нехорошо потягивать.

Обычно филинам нет нужды охранять свою вотчину. Все прочие банды (да и городская стража) хорошо знают, что туда лучше не соваться. Если Мэдчестер-стрит патрулируют – значит, кто-то бросил Гвардии Филина серьезный вызов.

– Чичестеры, – короткое, но вполне понятное объяснение. – Если с кем мы больше враждуем, так только с болотными ангелами. Проклятые шилгни! Раньше смелости хватало только в питейных нас ругать, в драке всегда слабаки были…

– А теперь нет?

– Теперь они где-то разжились пистолетами. Стража за милю от Адмиралтейского моста разворачивается – боятся. У нас, почитай, настоящая война: у них пистолеты, у нас гранаты. Парни поговаривают, что неплохо бы тебе чего посерьезнее придумать…

– Парни могут болтать, что хотят, – обрывает его Эд. – У меня свое дело, и за него я в ответе. А ты помни, что твое дело – стеречь фабрику. Если чичестеры и правда всерьез взялись за вас, то со дня на день могут и сюда заглянуть. Медный Коготь не дурак и газеты читает.

– И что с того, что читает?

– А то, что лицо мое там не раз и не два появлялось. А то, что я с вами повязан, только слепому не видно. Да и про дулдитов забывать не стоит. Ладно, Накнад, мне спешить надо. Держи меня в курсе.

– Чего-чего?

– Говорю, если что случится, сразу дай знать. В крайнем случае можем и рабочих вооружить.

– Этих цыплят ощипанных? Да они только кровь увидят – разбегутся…

– Посмотрим. Как по мне, лучше такие бойцы, чем вообще никаких.

Накнад недовольно ворчит за спиной, Эд входит в контору, поднимается в свой кабинет. Данбрелл ждет его в гостевом кресле с фарфоровой чашкой в руке – секретарь позаботился. Лицо баронета невозмутимо – ни брезгливости, ни надменности, флотский мундир застегнут на все пуговицы, поблескивая золотом галунов и эполет. Значит, настроился на серьезную беседу.

– Добрый день, сэр, – Эд проходит за свой стол, садится. – Чем могу быть полезен?

Данбрелл аккуратно отставляет чашку на столик слева, оборачивается к Солу:

– Я ждал известия от вас, мистер Сол. Касательно нашего вопроса. Вы беседовали с вашим инвестором?

– Да, сэр. Как я и говорил вам, он не рассматривает привлечение иных пайщиков. Таковы его условия.

– В таком случае я хотел бы, чтобы вы устроили нам встречу. Я уверен, мы сможем договориться.

– К сожалению, это невозможно. Он предпочитает сохранять инкогнито.

Баронет качает головой.

– Неудивительно. Мы живем в эпоху масок, они окружают нас повсюду. Даже министры скрывают лицо и имя. Что в таком случае говорить о гражданах более низкого статуса? Но этот карнавал рано или поздно обернется плохим. Вы так не считаете, мистер Сол?

– Я чужак, и мне сложно судить об обычаях вашей страны.

– Действительно, – Данбрелл откидывается в кресле, сцепив руки в замок. – Мне в голову пришел замечательный афоризм. Хотите услышать?

– Извольте, – Эдвард кивает, подавшись вперед. Напряжение беседы нарастает.

– Когда человека окружают одни лишь маски, волей-неволей он учится глядеть сквозь них. Не сочтите пустым бахвальством, но я заглянул под вашу маску, мистер Сол.

Ожидаемый поворот. Само собой, Данбрелл навел справки – в этом такие, как он, схожи, независимо от стран и эпох. Неплохо бы выяснить, что он раскопал.

– И что же вы увидели там, баронет?