Читаем Ртуть и соль полностью

– Еще как расплатился! Вся Гвардия уже знает, что за мной ты приглядываешь, а ты на особом счету у Джека.

– «На особом счету», – передразнивает его Сол. – Еще вопрос, хорошо это или плохо. Спорить готов, их сюда Джек отправил не только фабрику стеречь.

– А зачем еще? – спрашивает Спичка с детским удивлением. Неглупый малый, бойкий. Старше своих лет. Но все-таки ребенок. Эд криво ухмыляется.

– Чтоб я сбежать не задумал. Пока фабрика не начнет приносить Джеку деньги, он, да и не только он, будет на нее смотреть как на большое надувательство.

– А когда она начнет приносить деньги?

– Скоро, я надеюсь. Она уже приносит, но пока еще не окупила расходов. К тому же процесс пока не отлажен и без меня в любой момент все может развалиться. Понадобится еще пара месяцев, чтобы выйти на рабочий режим.

Спичка озадаченно моргает. Непохоже, чтобы он понял, что хотел сказать ему Эд.

– Кстати, – Сол достает из кармана оранжевый шар в два Спичкиных кулака размером и бросает его мальчишке: – Держи.

Спичка ловит подарок, смотрит на него с недоверчивым удивлением.

– Это что? – Он подносит шар к носу, осторожно нюхает. – Хорошо пахнет.

– Это апельсин. Такой фрукт, очень вкусный, – Спичкино удивление забавляет Сола. Украинцу из двадцать первого века странно видеть такую реакцию на самый обычный апельсин. – Надо только кожуру с него счистить. Давай помогу.

– Еще чего! – Спичка отворачивается, прижимая фрукт к груди. – Я сам!

– Ну давай.

Какое-то время парень вертит в руках оранжевый шар, пытаясь сообразить, с какой стороны ему подступиться.

– А его точно надо чистить? – наконец интересуется он.

Эд, широко ухмыляясь, кивает. Спичка бросает на него сердитый взгляд, после чего, вдохнув поглубже, вгрызается в апельсин зубами. Цедра у фрукта явно горькая – мальчишка долго отплевывается, но суть все же улавливает: подцепив кожуру в месте укуса пальцем, он ловко начинает ее счищать.

– Так, значит, – говорит он, не поднимая глаз, – Джек ждет, пока твоя фабрика заработает как следует? По-моему, ты при козырях. Ты ему нужен. А это неплохо – не припомню, чтобы Рипперджеку по-настоящему нужен был хоть кто-то.

– Это не значит, что он не хочет меня убить. Можно сказать, он хочет убить меня даже больше, чем кого-то еще.

– Почему так? – спрашивает Спичка, разглядывая очищенный от кожуры фрукт.

– Раздели его на дольки и ешь по одной, – советует Сол. – Рипперджек хочет меня убить потому, что меня нельзя убивать. Он может убить любого, стоит ему только пожелать. А меня – не может. И оттого хочет убить меня еще сильнее.

– Ну он же знает, что ты ему нужен. Что без тебя фабрика остановится. Да ты еще и гранаты делать можешь…

– И что с того? У тебя что, рассудок всегда побеждает эмоции?

– Кого побеждает?

– Хм, прости, – Эд задумывается. – Эмоции. Чувства… то, что говорит твое сердце. Ты всегда поступаешь как надо или все-таки иногда – так, как тебе хочется?

– Так, как мне хочется, – и есть как надо. – Спичка, наконец, заканчивает разделять апельсин на дольки и осторожно кусает одну из них. Та лопается, обрызгав лицо и руки парня соком. Ошарашенный Спичка, часто моргая, смотрит на Сола. Вид у него такой смешной, что Эд, не выдержав, фыркает.

– Их лучше целиком в рот класть, – говорит он. – Так и с эмоцией. Бывает, и знаешь, что лучше так не делать, а все равно делаешь.

– Ничего не понял, но ладно. Твой пельзин и правда вкусный.

– Апельсин. Ешь на здоровье. Я еще принесу.

Спичка тут же отправляет в рот еще дольку.

– Где ты достал такую вкуснотищу? – осторожно жуя, спрашивает он.

Сол пожимает плечами:

– Их возят с континента и продают здесь по соверену за фунт. А сейчас, из-за карантина, вообще по два.

Спичка застывает с открытым ртом.

– Вот так дела! Да на эти деньги можно месяц кормиться! Ты рехнулся, Эдди!

– Успокойся. Я их не покупал – это подарок. Один из партнеров решил меня задобрить, чтобы я отпустил его заказ раньше очереди. Прислал целый ящик.

– Целый ящик?! Я понял – рехнулся не ты, а он!

– Ну там кое-где уже завелась гниль, да и вообще… Короче, съесть надо быстро, пока совсем не испортились.

Спичка с готовностью подался вперед.

– Скажи, пусть принесут ящик прямо сюда. Уж я быстро с ним расправлюсь!

– Слишком много их есть тоже нельзя. От этого кожа пойдет прыщами и чесаться начнет.

Мальчишка застыл, с опаской поглядев на дольки, которые лежали перед ним.

– Не бойся, это если их много съесть. А если по чуть-чуть, тогда они полезные. Почти что лекарство.

– Если бы все лекарства были такие, я бы почаще наведывался в лазареты. Да только там все больше коровья моча, пиявки и кровопускание.

Дверь приоткрывается, и в комнату заглядывает один из посыльных, парнишка лет пятнадцати, худой как щепка, с большим кадыком и торчащими скулами.

– Мистер Сол! К вам посетитель. Сэр Сейджем Данбрелл, баронет.

Несколько удивленный, Эд встает.

– Поправляйся, Спичка, – хлопает он по плечу мальчишку. – Мне пора.

– Важная птица? – Мальчик выпячивает подбородок, скорчив надменно-аристократическую рожицу. Эд улыбается.

– Важная. Давай не скучай.