Читаем Ртуть и соль полностью

Шатаясь, Сол поднимается, бредет, придерживаясь рукой о стенку, оставляя на полированном дереве длинные кровавые полосы. Это его вагон. Смешно – так долго бежать и в итоге оказаться в своем же вагоне. Навстречу выбегает кондуктор, что-то кричит, машет руками. Сол отпихивает его в сторону, идет дальше. Доходит до купе, рывком раскрывает дверь. Алины и Спички еще нет. Надо было уезжать на север, в горы. И плыть из Глазго. Швеция ничуть не хуже, чем Франция. Хотя здесь нет ни Швеции, ни Франции, ни даже Глазго. Сол достает с багажной полки саквояж, проверяет его. Деньги на месте. Когда речь идет о полновесном золоте, чеканка уже не так важна, альбонийские соверены сгодятся в любой стране. Там же – два пистоля. Разумно было припрятать их в банковском сейфе вместе с деньгами. По три патрона к каждому. Зачем три? Все равно, выстрел будет только один.

Двери раскрываются, внутрь буквально вваливается Алина. Короткий осмотр – и на лице ее сначала появляется страх, а через мгновение – тревожная решимость, такая же, какая бывает у военных медсестер, когда они готовят раненого солдата к ампутации. В голове Сола шумит, под ногами – темная лужа.

– Это что, из меня столько крови? – спрашивает Сол, удивляясь, как тихо звучит его голос. – А где черные мундиры? Я думал, их тут больше будет…

В этот момент он очень ясно ощущает, что сознание его держится сейчас на очень тонкой нитке. Стоит немного расслабиться – и нитка эта оборвется. И тогда – долгое забытье. Этого нельзя допустить.

Он с трудом фокусирует взгляд на Алине, перематывающей его руку куском ткани.

– Я понял… – Он говорит едва слышным шепотом. – Я понял, как нам вернуться. Моя смерть разрушит цепи сна… когда мы будем вместе. Только так.

– Тебе не кажется, что действовать по строчке русского говнорока – плохая идея? – деловито интересуется Алина, всецело поглощенная повязкой.

Сол улыбается.

– А как иначе? Все остальное мы уже попробовали. Спокойствие… страх… отторжение… все. Больше ничего не осталось. Только смерть.

– И ты думаешь, что смерть возьмет тебя? – Алина вдруг останавливается, глядя мужу прямо в глаза. – Ты думаешь, я не испробовала этот способ?

Сол мотает головой, пытаясь справиться с головокружением.

– Ты пыталась покончить с собой?

– Через месяц или два. Поняла, что не смогу. Мне не дадут. Этот мир удержит меня. Я искала смерть долго и целенаправленно. Последним шагом были Скорбящие сестры. Потом появился ты, и я решила, что надо попытаться с другой стороны.

– Не понял… – Сол хмурится, пытается встать, но Алина удерживает его.

– Я узнала о тебе из газет. Еще до того, как ты затеял аферу с фабрикой. Газеты писали о самодельных бомбах и пироксилиновых патронах, оказавшихся в распоряжении филинов и чичестеров. Я поняла, что без тебя тут не обошлось, хоть и удивилась. Ты ведь не покидал меня. Ты всегда был рядом.

Она замолкает, глядя в глаза мужу. Эд ощущает, как слабость и головокружение понемногу отступают. В ушах все еще шумит, но уже не темнеет в глазах и не холодеют пальцы.

– Это я навела Дулда на тебя. Вынудила сотрудничать с чичестерами. А потом, когда появился Данбрелл, переключилась на него. Данбрелл не хотел устраивать серьезный рейд – планировал просто отправить тебя в больницу, чтобы у его адвокатов было время лишить тебя фабрики. Это я настояла на полноценной атаке, я устроила переговоры с Однадом, я настаивала на твоем убийстве. И потом, когда этот напыщенный индюк отправил тебя на свой «Агамемнон», я писала ему, умоляла, чтобы он при первой возможности убил тебя. Последней попыткой стало твое возвращение. Это я донесла черным мундирами о тебе, указала на дома Анны и Рейга. Все складывалось хорошо, но вмешался Леклидж.

Слова Алины не укладываются у Сола в голове. Горло сковывает жуткая сухость, собственный голос едва слышен:

– Алина, зачем ты так? Это же неправда… Ты не могла так поступить…

– Я виновата. Но я сделала то, что сделала. Я хотела, чтобы ты ушел. Вернулся домой. Ты не принадлежишь этому миру. Я так думала. Теперь понимаю, что ошиблась. Ты такая же часть его, как и я.

Она умолкает, словно не решаясь произнести следующую фразу. И в этот момент Сол замечает, что стука колес за окном больше не слышно.

– Эдик, мы с тобой бессмертные. Мы не можем умереть. Как бы ни старались.

– Есть кому постараться за нас, – хмуро отвечает Сол. Этот разговор уже исчерпывает свою важность.

Алина упрямо мотает головой:

– Нет! Почему Рипперджек не убил тебя сейчас? Как ты смог уйти живым? У него нет власти…

– Где б я ни был, все равно собой останусь, – вдруг произносит Сол голосом, снова сильным и отчетливым. – Я в этом не слабей того, кто громом первенство снискал.

Алина смотрит на него удивленно. Сол поднимается, все еще чувствуя слабость. Теперь он смотрит на жену сверху вниз: