Читаем Розовый ручей полностью

Все еще держа Деймона за руку, Нелли с благоговением смотрела на него. После тех слов, что он произнес, она почти не слышала, о чем говорили мужчины. Его слова эхом отзывались в ее голове. Он знал все, что ему нужно знать о ней. Он верил в нее!

Миссис Робардс пригласила их в салон, где уже горела лампа. Тут только Деймон почувствовал сильную боль в пальцах правой руки. Это так его мучило, что он не обратил внимания на комнату, заставленную старой мебелью: тут был диван, два испанских кресла разного стиля и потрескавшийся стол на тонких ножках.

Деймон принялся сжимать и разжимать пальцы. Вроде бы кости не сломаны. Несмотря на боль, он улыбнулся про себя. Зрелище, которое ему представилось, стоило того, чтобы терпеть эту боль: Раффин — в унизительном, дурацком положении валяется на земле.

— Может, вызвать доктора? — спросила миссис Робардс, с тревогой глядя на пальцы Деймона.

Он сам взглянул на них и только сейчас заметил, что они сильно кровоточат. Левой рукой он полез в карман за носовым платком.

— Не надо доктора. Все будет в порядке.

— Но нам понадобится лед, миссис Робардс, — уверенным тоном сказала Нелли, взяв дело в свои руки. — Пожалуйста, достаньте, если можно.

— Конечно. Сейчас же пришлю. — И она тут же направилась на кухню.

— Ты ей понравился, — сказала Нелли, вытаскивая что-то из своего ридикюля. — Ведь Раффина она не спросила, нужен ли ему доктор.

Деймон нащупал в кармане платок, но Нелли, взяв его раненую руку, уже обвязывала ее небольшим кусочком обшитой кружевом ткани.

Ее прикосновения были нежными, но руки холодными, а губы сжаты — так сосредоточенна она была на своем занятии.

— Я чувствую себя средневековой леди, награждающей почетной лентой своего любимого рыцаря, — сказала Нелли с еле заметной улыбкой на губах.

— А я чувствую себя рыцарем, получающим эту самую почетную награду, — ответил Деймон, прежде всего, желая увидеть сейчас ее улыбку. Конечно, его носовой платок больше подходил для перевязки, но он решил, что куда приятнее носить на руке ее платочек.

Наконец-то она ему улыбнулась — прелестной, трогательной улыбкой, и Деймон тут же забыл о боли в пальцах.

— Спасибо тебе, что ты защитил меня от Чарльза.

Ему безумно захотелось поцеловать ее прямо сейчас, здесь, но он подавил в себе этот порыв. Ему многое надо было узнать. Прежде чем он снова прикоснется к ней, ему следовало знать всю правду. Левой рукой он расслабил шейный платок.

— Тебе предстоит объяснить какие-то невероятные вещи.

Нелли кивнула, вид у нее был встревоженный, но в глазах светилось какое-то непонятное ему чувство.

— Да, ты заслуживаешь знать правду.

— Садись и не вставай с места, пока все не расскажешь.

Развязав ленты шляпки и отложив ее в сторону, она послушно села на одно из скрипучих испанских кресел. Лицо ее оставалось бледным и выдавало внутреннюю напряженность. Деймон сел напротив, на диван, обитый ветхим бархатом.

— Я хочу знать обо всем, на что намекал Раффин. Какие долги ты ему выплачиваешь и за что? Что он имел в виду, когда упоминал твоего отца?

— Это все довольно сложно, — начала Нелли, сжав руками плечи, словно предстоящий ей рассказ лег на них всей своей тяжестью. Она избегала прямого взгляда Деймона.

— Я постараюсь понять, — заверил он, подумав, что она даже представить себе не может, как он жаждет все понять. Раффин мог использовать нечто содеянное ею, чтобы запугать и заполучить ее. Но она выбрала его, Деймона, и отдалась ему. Он понял вдруг, что верит этому больше, чем всему другому.

Нелли наконец подняла на него глаза.

— С самого начала?

Деймон кивнул.

— Мой отец несколько лет назад был врачом бабушки Чарльза. Она долго болела, и он часто бывал в их доме. Почти каждый день. Собственно говоря, папа мало что мог сделать для старой леди, но семья хотела, чтобы он почаще ее навещал. Так он и делал. Иногда я сопровождала его.

— Продолжай.

— Как ты, наверное, знаешь, Раффины — очень богатая семья. Владеют многими плантациями и несколькими складами в Чарлстоне.

— Да, я слышал об этом, — подтвердил Деймон, вспомнив благоговейный трепет, с каким портье в отеле говорил о Раффинах.

— Но дело в том… — Нелли остановилась и уставилась на свои дрожащие руки, сложенные на коленях. — Дело в том, что моя мама тоже была очень больна. У нее было слабое сердце, почти такое, как у мисс Изетты. Я всячески ухаживала за ней, делала все возможное, но она становилась все слабее. И тут мы услышали о чудесных целебных свойствах минеральных вод на одном из австрийских курортов.

— И твой отец захотел отвезти ее туда?

— Да, но сама поездка стоила очень дорого. Так совпало, что в то же самое время, когда маме стало хуже, Чарльз дал мне понять, что я ему небезразлична. Не знаю почему.

Деймон знал почему, но жестом попросил ее продолжать.

— Люди говорили мне, что я самая везучая девушка в Чарлстоне. В обществе нас поздравляли. Но родители Чарльза отнеслись ко мне весьма прохладно, хотя и смирились. Ведь мой отец был всего лишь доктором, зато мама — из рода Эшли. — Нелли посмотрела на Деймона умоляющим взглядом. — Это правда. Здесь нет ни слова лжи.

Деймон кивнул.