Читаем Розовый ручей полностью

Теперь она оценила законы, установленные в светском обществе. Поняла, почему молодых леди сопровождали компаньонки, почему у леди и джентльменов во время танца на руках были перчатки, почему они никогда не оставались наедине в темноте. Множество правил предохраняли мужчин и женщин от тесных контактов: кожей к коже, сердца к сердцу. Потому что общество давно знало этот секрет. Теперь Нелли стало ясно: под внешним отличием замужних светских леди в затянутых корсетах и благородных джентльменов с накрахмаленными воротничками кипели страсти. Но никто не говорил об этом. О том, как легкое прикосновение мужской руки может возбудить в женщине запретные желания, ослабить защитные реакции, выработанные хорошим воспитанием, взять верх над здравым смыслом. Теперь это знала и Нелли. И страстно желала испытать все это снова.

Нелли очнулась и даже нахмурилась, недовольная собой. То, чего она хотела, никак не совпадало с тем, что ей было нужно. Она должна быть благодарна Деймону, ведь он строго соблюдал данное ей обещание: ни словом не упоминал о том, что произошло между ними в погребе. Тем не менее, все происшедшее между ними не забывалось, несмотря на договор о молчании.

Нелли чувствовала, с какой страстью он смотрит на нее, когда уверен: никто другой этого не заметит. Она ловила себя на том, что каждый вечер, сидя в столовой, жадно прислушивается к его приближающимся шагам. Все в жизни как-то изменилось, и Нелли не могла понять, сожалеет ли она об этом или нет.

Заставив себя вернуться к делу, Нелли сунула карандаш в карман фартука и пробежала пальцем по последним записям. Все китайские вазы из корзины были подробно описаны. Можно было идти дальше. Но, почувствовав, что она не в состоянии сейчас сосредоточиться и продолжить работу, Нелли решила все же утреннюю опись на этом закончить.

Она поднялась с табуретки, на которой сидела, разбирая корзину из Гонконга, и направилась к лестнице. Сквозь чердачное окно лились потоки солнечного света, освещая лежавшие в углу вещи Розалии. Что-то черное блестело там как-то очень уж ярко, привлекая внимание Нелли, сразу бросаясь в глаза.

«Что это?» — подумала она и начала пробираться между сундуками, корзинами, круглыми шляпными коробками и пыльной мебелью. На одной из коробок с книгами лежали деревянные горгульи. Одна, которую она показывала Элайдже, ухмылялась ей через левое плечо. Другая, пропавшая, которую Нелли никогда не видела раньше, ухмылялась через правое плечо. Холод прошел по спине Нелли.

— Где ж ты была? — вслух спросила она и, взяв в руки мрачное создание, стала рассматривать его злобную ухмылку и сравнивать с первой фигуркой. Они полностью совпадали и по стилю резьбы, и по структуре дерева. Держа в руках вторую горгулью, Нелли продолжала рассуждать вслух: — Могу поклясться, тебя здесь не было на прошлой неделе, когда я разбирала вещи Розалии. И вдруг ты появляешься, как по волшебству. Где же ты была?

Нелли огляделась вокруг: может, здесь кто-то рылся? Нет, все стояло на своих местах. Да и кто мог приходить сюда после нее? Мистер Пьюг? Его комната была на другой стороне чердака. Но зачем ему копаться в этом старье? К тому же он заявлял, что ненавидит чердак, и старался проводить здесь как можно меньше времени. Клео? Ей-то к чему эти горгульи?

Дверь у входа на чердак распахнулась, и появился дядя Кейто, кряхтя и отдуваясь.

— Мисс Нелли, приехал доктор Макгрегор. Он уже у мисс Изетты.

— Спасибо.

Нелли поставила горгулью на место. Слава богу, что доктор вернулся. Мисс Изетта держалась хорошо, но Нелли все равно почувствовала облегчение: в случае нового приступа доктор будет рядом.

— Я сейчас спущусь, дядя Кейто.

Она потрогала эбеновую пару первой горгульи. «Как странно, однако, — думала она, — пропавшая горгулья вдруг возникла из небытия, будто привидение вышло из могилы».

— Надеюсь, ты повеселился в Чарлстоне, — произнесла Изетта, как только Тео вошел в комнату. Вэрина вошла следом за ним и закрыла дверь.

Тео проигнорировал не слишком вежливое приветствие Изетты. За время его отсутствия цвет лица у нее стал здоровее, глаза сверкали ярко, живо, говорила она громко, отчетливо произнося слова. Изетта сидела на кровати, рядом с ней лежала палка, а на тумбочке у изголовья были разложены игральные карты. Тео отметил, что она выглядит на диво здоровой и энергичной.

— Рад тебя видеть, Изетта, — устало вздохнул Тео. Долгая дорога утомила его. Неспокойное море, плохая еда, сомнительная компания и бессонные ночи. Он, собственно, и не ожидал, что Изетта оценит его стремление вернуться вовремя, но все же услышать немного теплоты в ее приветствии ему было бы приятно.

Он присел рядом с ней на кровать. Вэрине хватало мудрости остаться у двери, подальше от острого язычка сестры. «Нелегко, однако, ей было жить с Изеттой эти последние недели», — подумал Тео.

— Ты выглядишь гораздо лучше, — сказал он Изетте и открыл свою докторскую сумку. — Я и надеялся по возвращении найти тебя окрепшей.