Читаем Розовый ручей полностью

Подходя к холму, Нелли попыталась представить себе, где матушка Лула могла увидеть привидение старого хозяина Роузвуда. В дневное время кладбище выглядело тихим, спокойным местом, будто созданным для вечного сна. Но Нелли вдруг представила себе, как оно могло выглядеть ночью при лунном свете, когда ветер шумит в ветвях сосен, а по белому мрамору могильных плит мечутся тени. Интересно, как давно Деймон знает об этой истории, и почему ничего не рассказал тетушкам? Впрочем, понятно, он не хотел волновать тетю Изетту и даже Вэрину, но почему не поделился с ней? Хотя, с тех пор как приехали Ситуэллы, он вообще почти совсем не говорил с ней.

Днем он держался поодаль от дома и появлялся только вечером, к ужину, да и то исключительно из уважения к тетушкам, зная, что они дорожат его обществом. Нелли подозревала даже, что, появись у мисс Изетты хоть какие-то признаки улучшения здоровья, он бы уже, поднимая пыль, скакал по дороге в Техас.

И это было бы позорным бегством. Нелли все больше убеждалась в правоте мисс Изетты и мисс Вэрины, которые уверяли, что Роузвуд должен принадлежать Деймону. Он показал себя настоящим хозяином — руководил всеми работами на плантации, вникал в каждую мелочь, если надо, работал плечом к плечу с рабами. К тому же ведь он рисковал жизнью, спасая бухгалтерские книги Роузвуда. Нелли даже представить себе не могла, чтобы Артур Ситуэлл рискнул новым костюмом ради спасения чего-нибудь ценного в Роузвуде.

Ей очень хотелось, чтобы Артур со своим избалованным сынком поскорее уехали. Их присутствие не доставляло никакой радости мисс Изетте. Напротив, оно создало напряженную и неприятную атмосферу в доме. Нелли особенно остро чувствовала это во время совместных трапез, когда сидела за столом вместе с Ситуэллами и Деймоном. Артур жаловался на отсутствие светской жизни здесь, на берегах реки, и произносил длинные монологи о хорошем вкусе и последних веяниях моды — не только в одежде, но и в обстановке помещений. «Может, у него уже есть план перестройки Роузвуда или он просто собирается снести его», — подумала тогда Нелли и увидела, как сидевший во главе стола Деймон бросил убийственный взгляд на своего болтливого кузена.

Десятилетний Винсент завоевал особую неприязнь слуг. Его издевательства над Клео возмутили всех до глубины души. Когда противный мальчишка в первый раз уронил салфетку, Нелли подумала, что это случайно. Клео подняла ее и, добродушно улыбаясь, вернула мальчишке. Затем, когда Клео обходила стол, разливая в стаканы воду, салфетка Винсента вновь соскользнула с его колен на пол.

Клео решила сначала закончить с водой, а потом уж подойти к нему, но он громко сказал:

— Я уронил салфетку. Ты что, не видишь? Подними ее.

Клео, которая всегда с улыбкой выполняла все просьбы обитателей Роузвуда, помрачнела, подняла салфетку и положила ее на колени юного господина. Как только Клео вышла из столовой, Винсент захихикал. Его отец не обратил никакого внимания на эту сцену, продолжая разглагольствовать о модных узлах на шейных платках. Вэрина, утомленная болтовней Артура, откинулась на спинку стула и широко зевнула. Деймон гонял вилкой по тарелке зеленый горошек и не произнес ни слова.

Ужин продолжался. Дядя Кейто принес горячее, когда Артур перешел к другой теме: преимуществу визиток перед фраками.

Через какое-то время Клео снова вошла в столовую, чтобы убрать тарелки. И тут Винсент в третий раз уронил салфетку. Клео со стопкой грязной посуды в руках взглянула на него и заколебалась.

— Не беспокойся, Клео, — сказал Деймон, откладывая в сторону собственную салфетку. — Я позабочусь об этом.

Ухмылка медленно сползла с лица Винсента, когда Деймон поднялся с места и подошел к нему. Мальчишка съежился на стуле и в полной растерянности посмотрел на отца; но тот продолжал свою болтовню, будто не замечая, что происходит за столом. Тогда Винсент бросил косой взгляд на салфетку, лежавшую на полу. «Соображает, наверно, стоит ли самому ее поднять, или пусть это сделает недовольный дядя», — подумала Нелли.

Но прежде, чем мальчишка успел решить для себя этот вопрос, Деймон схватил салфетку и улыбнулся Винсенту такой леденящей кровь улыбкой, что все за столом умолкли, даже Артур.

— Что вы хотите сделать? — пропищал Винсент.

Его голосок потерял обычную дерзость.

— Я возвращаю тебе салфетку, которую ты, кажется, еще не научился держать на коленях.

— Да это просто игра, в которую он обычно играет со слугами, — снисходительно объяснил отец мальчика. — Чтобы они не ленились.

— Замечательная игра, — произнес Деймон; держа салфетку за два угла, он подошел сзади к Винсенту, перекинул салфетку ему через голову и затянул на шее.

— Не так туго! — воскликнул Артур, приподнявшись со стула.

— Разве это туго? — спросил Деймон Винсента с холодной заботливостью.

— Нет, — переведя дыхание, ответил Винсент. Глаза мальчишки чуть не вылезли на его бледный лоб, но он добавил: — Все в порядке.

— Вот и хорошо, — сказал Деймон. — Мы ведь не хотим, чтобы эта противная вещица снова удрала от нас, правда?