Читаем Розовый ручей полностью

— Чтобы все рассортировать, потребуется какое-то время. К сожалению, установить происхождение этих предметов довольно трудно, так что, если не всплывут какие-то истории, с ними связанные, я не смогу дать им в описи точную оценку. — Нелли так увлеклась, что, казалось, забыла обо всем.

Она откинулась на спинку скамьи, и Деймон наблюдал за ней, увлеченный ее воодушевлением. Она была увлекающейся натурой. В ее жестах и в голосе отражался горячий интерес к тому, чем она занималась.

Он слушал ее вполуха, испытывая удовольствие от ее близости, как это было на балу в Лорелсе, когда они танцевали, и он держал ее в своих объятиях.

Глядя на нее, Деймон размышлял: какие вольности она могла позволить своему жениху? Целовал ли он эту тонкую ключицу или нежную шейку? Чем больше он об этом думал, тем сильнее вожделение разгоралось в нем. Позволяла ли она своему будущему супругу смелые ласки и страстные поцелуи?

— Расскажите, как ваш отец познакомился с Джоном Майнером? — охладив свои похотливые желания, спросил Деймон.

Корнелия кинула на него быстрый взгляд и отстранилась, насколько могла.

— Именно так, как рассказал мистер Майнер. По-моему, у моего отца было с ним какое-то деловое соглашение. О нескольких вещах, привезенных из-за границы. Но это было так давно, что я почти ничего не помню.

Такая неожиданная потеря памяти насторожила Деймона. Она явно избегала его взгляда, и он все больше убеждался: между ее отцом и Майнером было что-то такое, о чем она не хотела говорить.

— Кстати, Джон Майнер знал вашего жениха?

Нелли выпрямилась и осторожно спросила:

— А в чем дело? Какое отношение имеет мистер Майнер к описи?

— Вот вы мне и скажите.

— Да я почти не знала этого человека. Он был знакомым моего отца и всего раза два приезжал в наш дом.

— У него дурная репутация.

— Ах, так? Но разве я отвечаю за его репутацию? — возмутилась Нелли. Даже в темноте Деймон смог видеть, как она рассердилась. — Значит, если я знакома с человеком, у которого дурная репутация, это клеймо должно стоять и на мне? Так вы полагаете?

— Я этого не говорил.

— Мне жаль, что кто-то сумел воспользоваться добротой ваших тетушек, — продолжала Нелли, уже пылая гневом. — Но я здесь для того, чтобы помочь им. И с вашей стороны просто несправедливо подозревать меня в чьих-то чужих грехах. Или считать меня в чем-то виновной только потому, что я оказалась знакомой человеку с подозрительной репутацией.

В свете, проступавшем сквозь тень ивовых ветвей, он все же сумел разглядеть вызов в чертах ее лица. А еще Деймон видел и сладкую прелесть ее губ, и сияние глаз. То, как она защищала свою оскорбленную честь, невольно отметало все его подозрения. Впрочем, даже эти подозрения ни на йоту не ослабили его страстного влечения к ней. Подняв пальцем подбородок Нелли, он наклонился, чтобы поцеловать ее.

Она сначала отпрянула и невнятно выразила свой протест. Потом расслабилась и, к радости Деймона, ответила на его поцелуй. Более того, прижалась к нему, положив руки ему на бедра. Его тело тут же отреагировало на ее близость. Явно поощренный и до крайности возбужденный, он еще крепче прижался губами к ее губам, его язык проскользнул в ее рот.

Такие вольности показались Нелли излишними. Она оттолкнула его и гневно выпрямилась. Но ее первый, желанный для него отклик разжег в Деймоне такую страсть, что остановить его уже было невозможно. Он запустил пальцы в ее темные локоны и не дал ей ускользнуть. Сначала занялся исследованием нежных уголков ее рта, а потом рискнул проникнуть в его глубины.

Он ведь однажды уже дал ей понять, чего хочет. С той ночи, когда они оказались одни на верхней террасе, Деймон все время жаждал именно такого поцелуя. Сжимая ее в своих объятиях, Деймон и думать забыл о том, кто она на самом деле и та ли, за кого себя выдает. Все это не имело никакого значения по сравнению со сладостью ее губ. Нелли снова начала вырываться и на сей раз весьма энергично.

Он отпустил ее. Она тут же вскочила, чтобы убежать, но Деймон успел схватить ее за талию и не позволил скрыться в темноте.

— Как вы смеете! — с возмущением произнесла она, но голос не возвысила, будто боялась, как бы кто-нибудь ее не услышал. — Отпустите меня! — потребовала она, продолжая вырываться.

— Не отпущу.

Деймон еще крепче стиснул руки на ее талии, проклиная темноту. Ему так хотелось видеть ее лицо, ее сверкающие глаза.

— Я хочу знать, что вам от меня нужно, — сказала Нелли, по-прежнему пытаясь освободиться.

— Я просто надеялся получить перед сном прощальный поцелуй, — солгал Деймон, задетый ее непритворной яростью. — Почему вы вырываетесь? Ведь вы провели в моих объятиях большую часть вечера на том балу в Лорелсе, и мне казалось, у вас это не вызывало никаких возражений.

— Но мы только танцевали, — прошептала Корнелия. — И позвольте мне напомнить вам, что я согласилась пойти на тот прием лишь ради вашей тети. Я здесь, в Роузвуде, не для того, чтобы развлекать вас. Я здесь потому, что… мне нужна эта работа.