Читаем Рождество полностью

— Это не дьявольская лошадь, — поправила его Виктория. — Это олень.

И она улыбнулась Отцу Рождество. А он улыбнулся в ответ.

Королева Виктория попросила прощения у Отца Рождество. Ей было искренне жаль.

— Дарить детям волшебство — это чудесно, — сказала она.

— Как раз волшебства-то сейчас и не хватает, — ответил Отец Рождество. В доказательство своих слов он ткнул пальцем в разбитое окно и колышущиеся на ветру занавески. — В прошлом году его совсем не было. И Рождество не случилось. Я не могу допустить, чтобы такое снова произошло.

— В детстве у меня ничего не было, — вздохнув, продолжил он. — Кроме куклы из репки. И маленьких санок. Но они даже близко не были похожи на эти.

Отец Рождество кивнул на большие красные сани. Ему показалось, что в барометре надежды вспыхнула слабая искра.

— Думаю, когда я была маленькой, мне бы понравилось верить в волшебство, — сказала королева Виктория. — И знать, что некоторые вещи невозможно объяснить. По-моему, это замечательно, когда в жизни есть место загадке. От этого всё становится лучше. В моей жизни никаких загадок не было. Всё, что я делала, планировалось заранее. И было тоскливым, как лондонский туман.

Королева Виктория величаво прошла через комнату к антикварному столику и принялась что-то писать. Закончив, она накапала на бумагу красного сургуча и прижала к нему деревянную печать. На сургуче остался оттиск с изображением короны.

— Королевская печать одобрения, — с гордостью пояснила она и протянула бумагу Отцу Рождество. — Если попадёшь в беду, достаточно будет её показать. Любой человек сразу поймёт, что это написала я.

Отец Рождество посмотрел на бумагу. Письмо было не слишком длинным: «Кто бы вы ни были, окажите содействие этому человеку. Искренне ваша, королева Виктория».

Отец Рождество почувствовал, как в животе становится теплее.

— Благодарю вас. Приятно иметь друзей в высших кругах.

Королева Виктория коротко улыбнулась.

— Взаимно.

— Что бы вы хотели на Рождество? — спросил Отец Рождество королеву.

Та серьёзно задумалась.

— Пожалуй, Индию.

— Индию? — слегка опешил Отец Рождество. — Боюсь, Индия великовата. И мне кажется, неправильно дарить кому-то целую страну.

— Уверяю тебя, однажды Индия всё равно будет моей. Ну, а пока… Заварочный чайник тоже подойдёт.

— Думаю, с этим я справлюсь, — сказал Отец Рождество.

Он сунул руку в бездонный мешок и пожелал, чтобы там нашёлся нужный чайник — белый, с синим узором из ивовых деревьев. В следующий миг ему в ладонь ткнулась гладкая фарфоровая ручка. Отец Рождество вытащил чайник из мешка.

— Да! — воскликнула королева. — Как раз такой я и хотела.

Отец Рождество кивнул.

— Мне нужно доставить ещё много подарков, — сказал он, усаживаясь в сани и беря поводья.

— А если вы опять во что-нибудь врежетесь? — с ноткой беспокойства спросила королева.

Отец Рождество посмотрел на барометр надежды. Он не ошибся: в глубине тёмной сферы горел огонёк. Может, встреча с королевой Викторией увеличила количество волшебства в воздухе. Отец Рождество нажал кнопку на циферблате — и время остановилось.

Отчасти.

Королева Виктория замерла, уподобившись масляным полотнам на стене, но потом двинулась с места, пусть и очень-очень медленно.

— Ладно, рогатушки. Остановить время не получилось, но оно уже не так спешит вперёд. А вот нам следует поторопиться. Будем надеяться, что мир замедлился достаточно и нас никто не заметит.

Олени рванули с места и через открытое окно взмыли в небо над Лондоном. Сани слегка потряхивало, но всё же они летели над домами и церквями, над луковицей собора Святого Павла, мимо неповоротливых голубей, пока не приземлились на крышу дома номер 99 по Хабердэшери-роуд.

По улице внизу шли под руку мужчина и женщина. Казалось, что они не движутся, но это было не так. Мужчина курил трубку и невыносимо медленно вынимал её изо рта. Скакун оступился и отколол копытом кусок кровли. Тот начал плавно соскальзывать вниз.

Отец Рождество наклонился к приборной доске и несколько раз вдавил кнопку «СТОП», но обломок продолжал скользить.

— Чтоб тебя!

Время должно было остановиться. Совсем! Не споткнуться, не замедлиться, а замереть. У Отца Рождество в мешке лежали подарки для 227 892 951 ребёнка. И их все требовалось развезти сегодня ночью. Поэтому время нужно было остановить. Но как?

Отец Рождество ещё не знал, что ответ на этот вопрос отчасти таится на конце дымохода, возле которого он стоял. Забираясь в печную трубу — объёмистый живот ничуть ему не мешал, спасибо давнему чудовству, — Отец Рождество заметил под самым колпаком отпечатки чьих-то испачканных в саже пальцев. Судя по размеру, их оставил ребёнок.

«Хм-м-м», — подумал Отец Рождество. И этой короткой мысли суждено было вырасти в большое беспокойство.

Что-то было не так.

Отец Рождество почувствовал это ещё до того, как увидел кровать.

А потом он увидел кровать.

И ахнул.

Амелия выросла.