Читаем Рождество полностью

Отцу Рождество решительно не нравилось, что королева Виктория называет оленей дьявольскими лошадьми. Они были чувствительным созданиями, в особенности Танцор, и не любили, когда их обзывали.

— Это олени. И они не имеют никакого отношения ни к дьяволу, ни к лошадям. Это уникальные животные. А летают они благодаря волшебству. Из-за Рождества в воздухе много волшебства. Но всё-таки недостаточно. Поэтому мы и врезались в ваше окно. Слегка сбились с курса…

— Чёрт побери, да кто ты такой?

— Я Отец Рождество!

— Отец Рождество? — нахмурилась королева. — Никогда не слышала.

— Я слышал, сахарок, — нервно произнёс Альберт с таким видом, будто каждое его слово было сделано из фарфора. — Хенрик рассказывал о нём. Помнишь Хенрика? Это мой друг из Норвегии. Тот, который прислал ель. Два года назад Отец Рождество облетел землю в Сочельник и подарил всем детям подарки.

— Ах да! Об этом я слышала. Пробираться по ночам в чужие дома! Это непозволительно.

Отец Рождество покачал головой.

— Я не пробирался. Видите ли, я останавливаю время. Во всяком случае, должен. Использую волшебство, чтобы дарить людям надежду, которая в свою очередь помогает творить волшебство.

Кажется, королеве Виктории не понравилось то, что он сказал. На лице у неё появилось сердитое выражение. Возможно, это было самое сердитое лицо в истории человечества.

— И для этого ты разнёс Букингемский дворец? Мы только переехали. Посмотри, во что превратилась моя комната.

Принц Альберт поднял руку.

— Разрешите обратиться?

— Разрешаю, — хмуро ответила королева.

— Я просто хотел напомнить, что во дворце осталось ещё сто пятьдесят две спальни, ягодка.

— А вот это было сейчас совершенно неуместно. Баронесса, тресните его хорошенько!

Баронесса охотно влепила несчастному принцу Альберту оплеуху.

— Это был несчастный случай, — сказал Отец Рождество, кивая на окно. — И я искренне сожалею.

На пороге возникли солдаты, слегка запыхавшиеся от бега по лестницам. Они дружно отдали честь королеве.

— К вашим услугам, ваше величество!

Королева кивнула солдатам и задала Отцу Рождество ещё один вопрос:

— Ты ведь знаешь, с кем говоришь?

— Да. С королевой Англии.

— Верно, — сказала королева. — Если быть точной, с королевой Соединённого королевства Великобритании и Ирландии, главой Британской империи, над которой никогда не заходит солнце. То есть самой важной особой в мире.

— Нам убить нарушителя? — спросили солдаты.

— Мне кажется, не стоит стрелять в Отца Рождество, — вмешался принц Альберт.

— Помолчи! — рыкнула на него королева Виктория. А потом смерила ночного гостя тяжёлым взглядом. — Откуда нам знать, что ты и в самом деле Отец Рождество?

— Я прилетел сюда на оленях. По-моему, это неплохое доказательство волшебства.

— Полагаю, это несколько странно, — ответила королева Виктория. — Хотя в мире вообще много странностей. Рыбы, например. Пупок. Бедность. Но, пожалуй, стрелять в тебя мы не будем.

Отец Рождество очень обрадовался.

— Спасибо! Это большое облегчение.

— Нет. Лучше мы тебя повесим.

Отец Рождество сглотнул. Нужно было что-то делать. Он закрыл глаза и крепко задумался. Так крепко, что погрузился в подобие сна. В этом сне он увидел несчастную восьмилетнюю девочку, очень похожую на королеву Викторию. Девочка сидела в роскошно убранной комнате, полной невероятно красивых вещей: лошадок-качалок, волчков, игрушечных сервизов и кукол. Женщина с волосами, стянутыми в пучок, — молодая баронесса Лецен — сердито отчитывала её.

— Я хочу к маме, — плакала девочка. — Где моя мама?

— Вы очень плохо вели себя, Виктория! — ругалась баронесса. — Вы должны научиться быть леди. Ведь однажды вы станете королевой!

— Но я не хочу быть королевой!

— Будете так говорить — не получите подарков на Рождество.

— Единственное, что я хочу на Рождество, — это никогда не стать королевой! Никогда, никогда, никогда!

Отец Рождество открыл глаза и повторил то, что только что услышал.

— Всё, о чём вы мечтали на Рождество, когда были маленькой, — это никогда не стать королевой. Никогда, никогда, никогда.

Королева Виктория погрустнела. Она стала очень-очень-очень грустной. Может, даже ещё грустнее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я Отец Рождество.

Королева положила ружьё на кровать и тихо хлопнула в ладоши, отпуская стражу и баронессу Лецен. Когда последний солдат покинул комнату, она погрузилась в раздумья. Блитцен, как будто мало было кучи на ковре, принялся жевать дорогие занавески.

— Знаешь, я была не очень счастливым ребёнком. Все ждали, что я буду вести себя, как полагается. Ведь я была будущей королевой. Это очень тяжело, когда на тебя возлагают столько ожиданий. Понимаешь?

Отцу Рождество это было знакомо.

— Понимаю. Честно, я знаю, каково это.

— У меня было много игрушек, но никакого волшебства.

Отцу Рождество захотелось приободрить королеву, и он запел «Бубенцы звенят».

— Что ты делаешь? — удивлённо спросила она.

— Пою «Бубенцы звенят».

— Зачем?

— Чтобы вас развеселить.

Королева Виктория прыснула со смеху. Альберт обеспокоенно посмотрел на супругу.

— Дорогая, дьявольская лошадь ест наши занавески.