Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

После очистки Дагестана от бандформирований было решено двигаться дальше вглубь Чечни, чтобы ликвидировать источник повторения терактов. Кстати, версия о том, что ФСБ само организовало взрывы домов, не выдерживает серьезной критики, в ней нет никакой логики. Ссылаются на мобилизацию общественного мнения, на вторую чеченскую войну. Но с каких пор российская власть стала столь чуткой к этому мнению? И логично ли вообще создавать это мнение столь жестокими методами. Есть тысяча других способов. Да и отрывок, помещенный на стр. 134 [177], идет вразрез с версией о причастности ФСБ к взрывам: «Верховный суд Дагестана вынес приговор организаторам и исполнителям взрыва жилого дома в Буйнакске 4 сентября 1999 года, в результате которого погибли 58 человек. Организатор взрыва Пса Зайнутдинов и Алисултан Салихов, подогнавший грузовик с взрывчаткой к дому, получившие в Чечне от полевого командира Хаттаба (арабского эмиссара — К.Х.) 300 тысяч долларов, приговорены к пожизненному заключению». Осенью того же года федеральные войска оккупировали всю территорию Чечни. Но началась изнурительная партизанская война. В январе 2001 года Путин передал ФСБ во главе с Н. Патрушевым руководство всеми операциями по Чечне, исходя из того, что войска свою задачу выполнили. Но бороться с исламским терроризмом, как показывает мировой опыт, чрезвычайно трудно, и полностью обезопасить себя от него практически невозможно. Это подтверждают и последующие крупные теракты в «Норд-Осте» и Беслане, а также не столь масштабные инциденты. Но все же Путиным был найден в конце концов наиболее приемлемый выход из этой ситуации. Ему удалось привлечь на свою сторону Ахмада Кадырова и его сына Рамзана, ранее сотрудничавших с боевиками. Подоплека была такова: пусть чеченцы сами разбираются с чеченцами. Она оказалась оправданной: оба преданно служили российским властям. Отец стал главой республики в ранге президента. Расчет российских властей оказался верным: боевики переключили свое внимание на «разборки» с местными пророссийскими властями, и в этом направлении действовали активно. В результате президентство А.Кадырова длилось недолго. Он был убит в результате теракта, принимая парад на трибуне. Последовали ответные действия клана Кадыровых. Не дремали и российские спецслужбы, были обезврежены главари боевиков Радуев, Яндарбиев, Басаев. Заодно поплатился жизнью и более умеренный лидер Масхадов. Напор боевиков ослаб. Надолго ли? Ведь возвращаться к мирной деятельности боевики не намерены. Они настолько втянулись в военное противостояние, что работать уже не могли, да и не хотели. Впрочем, и с работой в Чечне не густо. А пока на должности президента Чечни, сменив убитого отца, оказался Рамзан Кадыров. Надо отдать ему должное, в довольно короткий срок ему удалось в значительной степени восстановить основательно разрушенный Грозный. Но продолжаются разборки, и не только с несколько притихшими боевиками. Гнев президента перекинулся и на критиков его режима. На этой почве произошел ряд политических убийств. В статье П.Черкасова [95, стр. 14] приводится рассказ Натальи Эстемировой, ставшей впоследствии жертвой этой череды убийств. Она рассказывает о том, «… как президент Чечни, изгоняя ее с поста руководителя Общественного совета Грозного, орал: «Да, у меня руки по локоть в крови, и я этого не стесняюсь. Я уничтожил и буду уничтожать плохих людей». После такого откровения возникает естественный вопрос, кто дал право Кадырову самолично решать, кто хороший человек, а кто плохой, а также определять крайнюю меру наказания «плохим» людям. Ответ напрашивается сам собой: Путин, удовлетворенный в целом деятельностью Кадырова, он не решается пожурить его за это расправное «увлечение». К сожалению, прагматизм на государственном уровне не всегда уживается с понятием о ценности человеческой жизни. Да и что можно изменить в Чечне, если в центре самой России политические убийства вошли в повседневный быт страны еще с ельцинских времен, когда взрывали журналиста Д. Холодова, раскопавшего картину распродажи армейского имущества в группе войск, покидавшей Восточную Германию. Политические убийства в России продолжаются и по сей день, и никто не может их остановить. Но, возвращаясь к чеченскому вопросу, нельзя не отметить, что в создавшихся условиях Путину удалось достичь максимума возможного, не останавливаясь на полумерах.