Читаем Рон полностью

— Нет, ты представляешь! Это же совершенно другой принцип! Когда мы зажигаем огонь, мы долго разгоняем молекулы, пока тело не нагреется так, что начнется реакция. И при трансформации мы лишь переделываем то, что у нас есть. Постоянство массы, затраты энергии и все такое. А теперь представь себе, что вся реальность — это какая-то информация. Каждая точка пространства-времени несет в себе информацию о своем состоянии. Она может быть, например, электроном или пустотой. И Тлогги изменяет реальность прямо на низшем уровне! Берет кусочек пространства и вкладывает туда нужную информацию. Мгновенно.

— Не слишком ли поспешно ты делаешь выводы всего из пары фактов? Ты развил целую теорию!

— Но согласись — красиво!

— Мне трудно тебя критиковать. Самые бредовые твои домыслы слишком часто оказываются правдой. Не хочется попадать в глупое положение.

— Интересно, доступно ли это людям? — почти не слушая его, мечтательно говорил Рон. — Наши магии в корне отличаются… Как бы я хотел уметь делать так, как они!

— Тогда бы тебя наконец признали самым сильным магом на свете. — с улыбкой сказал Руджен, положив ему руку на плечо.

— Ну что это такое! Каждый раз, когда я согреваю свое сердце честолюбивыми мечтами, ты щелкаешь меня по носу! — обиженно проворчал Рон.

— Должен же кто-то выполнять эту миссию. Жены ведь у тебя нет.

x x x

Утром, за завтраком, Руджен обратился к Тлогги:

— Можно Вас спросить, если Вы с такой легкостью можете наколдовать любую пищу, то зачем Вам огород?

Тлогги нахмурился.

— Зачем? Не знаю… А зачем колдовать, если можно вырастить?

— Но так же куда быстрее и проще!

— Ну, может по-вашему куда быстрее и проще умереть, чем жить такую длинную и хлопотную жизнь? Впрочем, у людей, она не так уж и длинна.

— Зачем же такие крайности? — обиделся Ружден.

— Но я не понимаю вас, людей. Хотя, вы сами, как я заметил, не всегда себя понимаете. Вам обязательно нужно до всего докопаться, каждой вещи дать имя, даже если эта вещь не существует, сделать все по-своему, как вы считаете правильным. А потом приходит другой человек и делает все еще правильнее, но совсем по-другому. И начинается драка. И только получив достаточно

синяков, вы успокаиваетесь, хотя и ненадолго. Все время вы что-то делаете, торопитесь, а зачем торопитесь — сами не знаете. От того и живете так мало. Вот Вы спрашиваете, почему я не наколдовываю яблоко. А Вы не подумали, что яблоку хочется вырасти на дереве, порадоваться сокам земным, дать свой плод? Яблоня радуется своим деткам — и в мире счастья прибавляется, а я радуюсь, на нее глядя. А что бы я делал, если бы не ухаживал за огородом, дрова не рубил, не держал дом в порядке?

У Рона с Рудженом было, что на это ответить, но они не стали. Каждому — свое.

— Нет, человеческая судьба не по мне. Вы лучше поживите у меня подольше, прислушайтесь к току жизни. Мир слишком сложен и слишком прост, чтобы его еще упрощать и усложнять. Да.

x x x

Тлогги и Руджен ушли, оставив Рона в одиночестве. Он был этому рад. Со многим из отповеди Тлогги Рон с удовольствием бы согласился. Только как-то всегда получалось, что ему было не до покоя.

Сейчас молодой человек просто наслаждался ничегонеделаньем, лишь изредка делая попытки освоить магию древних. Ничего не выходило.

И вот, на третий день, когда в пылу трудолюбия Рон наколол дров и доставал уже третье ведро воды, у калитки появилась девушка. Рон поставил бадью на край колодца, оперся об него локтями и принялся откровенно разглядывать пришелицу.

Да, она, пожалуй, не привлекла бы внимания на балах в Аулэйносе или Кэрол Тивендале.

Небольшого роста и атлетически сложенная. Пряди длинных прямых волосы серого цвета иногда падали ей на лоб, и тогда девушка привычным движением убирала их. Коричневые глаза и пушистые ресницы как-то гармонично ложились на темно-золотое лицо, которое в свете заходящего солнца отливало красным. Цвет ее щек в точности напоминал цвет румяного пирожка, только что вынутого из печки, и Рон почему-то был уверен, что и на ощупь они будут такими же — шершавыми и теплыми.

Росене (а это была именно она) была одета в зеленоватую выцветшую куртку и бриджи когда-то горчичного цвета.

«Да, аристократу она показалась бы невзрачной.» — подумал Рон. Но что-то в девушке привлекло его, и наш герой смотрел, не отрываясь, забыв, что сам тоже выглядит не ахти — кроме рваных штанов, закатанных до колен на юноше ничего не было.

— Мы так и будем стоять? — улыбнулась девушка. — Может, все-таки скажете, с кем я имею честь?

— Ах, да! — спохватился Рон. Про себя он удивился и немножко позавидовал людям этого материка — молодая девушка одна встречает у себя дома незнакомца и ей даже в голову не приходит испугаться. — Простите! Мне очень жаль, но, боюсь, я здесь один. Ваш опекун в отъезде. Он поручил мне Вам все объяснить. Это длинная история…

— Если она так длинна, то не лучше ли ее выслушать в более удобной обстановке? — предложила девушка. Ее звонкий голос был чуть-чуть насмешлив.

Рон согласился — да, лучше, и последовал за Росене в дом, не отрывая от нее завороженного взгляда.