Читаем Ромейское царство полностью

Сын Мануила II и сербской княжны из восточной Македонии Елены Драгаш (Драгас), деспот Мореи — наследницы умирающей Византии, 44-летний ромей Константин XI, как и его старший царственный брат, Иоанн VIII, был наполовину сербом и на четверть итальянцем. Фамилию Драгаш он принял потому, что носил имя своего деда, погибшего в 1395 г. в битве с турками. Государственная золотая печать запечатлела тонкий ястребиный профиль Константина XI. Бездетный вдовец, он не блистал образованием, отличался вспыльчивостью, но обладал твердым характером, редким благородством души, прямотой, здравым смыслом и даром убеждать слушателей. В свое время именно ему принадлежала решающая роль в осуществлении давней мечты и последнего кратковременного успеха византийцев — возвращении под власть греков почти всех латинских государств на Пелопоннесе. Здесь он в молодости, двадцать лет назад правил вместе с братьями Феодором и Фомой, а с 1443 г. — единолично в Мистре, где через шесть лет в базилике Св. Димитрия византийские посланники из столицы возвели его в сан правителя Ромейского царства. Ныне на полу легендарной церкви, на месте, где была официально проведена церемония провозглашения последнего императора ромеев, изображен двухглавый орел. Очевидно, это свершили в Мистре потому, что в столице не были уверены в благополучном приеме Константина в антиуниатски настроенном городе, где находился брат Димитрий, которого противники унии считали своим покровителем и выражали поддержку его претензиям на трон.

Константин был человеком действия, бесстрашным патриотом, опытным воином, хранил твердость перед лицом неудач, внушал глубокую преданность своему окружению и, в отличие от своих сварливых, своекорыстных и беспринципных братьев, умел держать слово. Он глубоко почитал славное прошлое Ромейского царства и намеревался защищать его достоинство, полагая, что старший брат и дед излишне дрожали перед османами. Византийцам не должно было быть стыдно за их императора.

Василевс чувствовал, что ему не избежать сражения за Константинополь, ставшего передовой линией долгой войны между исламом и христианством. Было ясно, что рано или поздно османы, притягиваемые невиданной добычей и возможностью услужить Аллаху, придут взять вожделенный город. Когда это произойдет — лишь вопрос времени. Поэтому, прибыв из Мистры в столицу, он попытался стабилизировать систему и сразу же принялся готовиться к длительной осаде: продолжая предыдущие усилия Иоанна VIII, чинить башни и стены, обветшавшие от времени и обвалившиеся во многих местах, расчищать заваленные мусором рвы, запасаться зерном, продовольствием, топливом, боеприпасами, по возможности вооружать горожан.