Читаем Романтика. Вампиры полностью

— Cherie? — В поле зрения попал ангельский лик Тьенса, перекошенный от тревоги. Его волосы слиплись от крови, драный костюм был весь покрыт бурыми пятнами. У Тьенса такой вид, словно он провел несколько раундов с вегапроцессором. — Лиана?

Пошел прочь!

Губы отказывались произносить слова.

И тут — диво дивное! — произошло то, лучше чего не бывает. Рядом с Тьенсом возникла еще одна тень, и с ней встретилась взглядом пара желтых глаз, сияющих из-под копны черных прямых волос.

— Дерьмово выглядишь, chica[9], сказал Лукас Виллалобос гортанным хриплым голосом.

Но Лиана уже отключилась.

Лукас закрепил скуббер для костей, ловкие пальцы старались действовать по возможности безболезненно. Резкий горячий укол, онемение от действия анальгетика — и серебристая манжета вокруг верхней части левой руки начала краснеть. Когда этот цвет сменится на зеленый, перелом практически срастется и нужно будет несколько дней соблюдать осторожность, пока не окрепнут новые мягкие ткани. По щеке скатились две горячие слезинки, но Лиана не могла их смахнуть, потому что правой рукой стиснула ножны.

Тьенс стоял рядом. Он повесил голову и сунул руки в карманы.

— Я не знал, — повторил он, и Лиана утомленно изумилась: сколько можно твердить очевидное?

— Конечно, ты не знал. — От обезболивающего ей казалось, что язык распух, и говорить стало трудно. — Упаси меня Исида! Неужели ты решил, что я вернулась сюда ради тебя? Ты вырвал у меня сердце, швырнул его на пол и растоптал.

— Почему ты не стала стрелять? — в третий раз спросил Виллалобос — верный признак того, что он гневается.

Подергивался длинный шрам на лице, рубцы и складки на нем морщились, независимо от настроения Лукаса. Его называли Бессмертным, и даже Джаф уважал его способности.

Само собой, каждый демон станет с опаской относиться к убийце, который не может умереть.

— Обезглавить надежнее. — Лиана зажмурилась, ей ужасно хотелось отдохнуть. К тому же мне нужно было доказать, что я смогу это сделать. — Полагаю, деньги надежно спрятаны?

— Ясное дело, — пожал плечами Лукас и со щелчком снял латексные перчатки.

— Деньги? — Тьенс отшатнулся.

— Не ты один желал смерти маленькой негодяйки, — усмехнулась Лиана. — Да ладно тебе, Тьенс. Столь видный Мастер не стал бы возвращаться только ради тебя. Своими играми она нажила уйму врагов, а ты был лишь довеском. Наш клиент заплатил двойную цену за то, чтобы мы разделались с ней по дороге в Бангкок. Радуйся, что я с тебя ничего не требую.

— За деньги? — Тьенс с трудом верил своим ушам. — Разве так тебя воспитывали, petite?

Это твоя честь!

Даже сквозь дурман болеутоляющего фраза больно уколола Лиану. Она открыла глаза и посмотрела на Тьенса:

— Ты можешь идти!

Теперь я доказала себе, что могу жить без тебя. Яблочко от яблони, верно?

— Лиа…

— На твоем месте, кровосос, я воспользовался бы поступившим предложением. — Шепот Лукаса был привычно тихим. Сквозь оцепенение, охватившее Лиану из-за действия химических препаратов, от тона Лукаса по позвоночнику пробежала дрожь.

Манжет-скуббер щелкнул и загудел. Острая боль пронзила руку, несмотря на анальгетик, и Лиана резко втянула в себя воздух.

— Лиана…

— Убирайся отсюда, — невыразительно проговорила она. — И не дыши, пока я не позвоню.

Не очень метко сказано, ибо он все равно не дышит. Конечно, если не захочет еще кого-нибудь соблазнить.

Он ушел, тяжело ступая, совсем как смертный. И так, шаг за шагом, добрался до двери номера, который Лукас снял в глубине кипучей кутерьмы многолюдных домов Танка. Скрипнули петли, дверь открылась и закрылась, и Лиана подождала до тех пор, пока волны его ауры не растворились в жутком гвалте огромного количества сбившейся в кучу бедноты.

— Ты в порядке?

Ну и ну! Неужели его голос действительно звучит робко? Чудеса, да и только!

— Ничего, — пробормотала Лиана и взглянула на правую руку. Самоцвет погас, был темен и спокоен, и она удержала дрожь при мысли о том, каково может быть ее следующее задание. — Куда мы теперь направимся?

— Слушай, девочка, не хочешь ли ты отдохнуть?

Сердитой настойчивости в его голосе не чувствовалось. Он единственный понимал, какие чувства вызывает у нее этот город, это место, обязательства и долг, которые тянутся прямо под улицами и норовят поставить ей подножку, вылезают, подобно невидимым путам. Эта сеть поймает Лиану, если она слишком долго задержится.

— Лукас, — устало сказала она, — просто скажи, что у нас намечается дальше. Мне нужно убраться отсюда.

— Скажи мне… — Вопрос замер на его губах, и Лиана взглянула на него.

Бессмертный, кажется, устал. Смуглая кожа посерела.

— Лукас, я давно рассталась с Тьенсом. Сказала же, теперь я с тобой. И непременно дам знать, если обстоятельства изменятся.

Он кивнул, хотя вряд ли успокоился.

— Ты виделась с madre[10]?

Лиана чуть было не пожала плечами, но вовремя вспомнила о скуббере и не шевельнулась.