Читаем Романтика. Вампиры полностью

Рука напряглась, курок сбавил ход, затвор щелкнул. До Лианы донеслись голоса: разговор шел на каком-то архаичном языке, может старофранцузском — сладкозвучном и акцентированном. Тьенс задыхался и резко выговаривал незнакомые Лиане слова, малышка-нихтврен говорила приятным звонким голоском, в котором кружил засасывающий водоворот сладостного тлена.

Маленькая девочка пошла вперед. В свете посадочных огней красные лакированные туфельки сверкали, как шлифованные рубины. Тьенс съежился, и ночь пронзил мученический вопль. Словно что-то докрасна раскаленное пронзило ему живот. Он согнулся в три погибели, защищая терзаемую плоть.

Пусть страдает! Богу ведомо, что по его милости я вдоволь намучилась.

И все же она ввязалась в это.

Это твоя честь, Лиа. Не роняй ее!

Но дело в том, что земля продолжала двигаться. Лиана нажала на спусковой крючок.

Пуля попала в цель и снесла малышке полчерепа. Она повалилась назад, а Лиана уже бросилась вперед — схватилась за защитное ограждение рукой и перемахнула через него. Миг парила в невесомости, потом ботинки глухо застучали по пирсу.

Вперед, вперед, вперед!

Мир взорвался и опрокинулся. Заскрежетал металл, разрываемый под ударами Силы, терзающей его острыми как бритва зубастыми всплесками. Когда на нее обрушилось что-то непонятное и по левому боку полоснула мучительная волна боли, Лиана полетела кубарем, а пирс начал оседать, словно плавящийся сахар, и она тяжело и неудачно приземлилась; ружье вылетело из рук.

Наконец прекратилось бесконечно долгое вращение, и Лиана по инерции полетела на холодное железо пирса. Руки и ноги у нее странно вывернулись, в глазах стало влажно и липко. На ночном небе дрожали светящиеся огоньки — это ожидали посадки грузовые и пассажирские воздухолеты. Потом над ней что-то склонилось — и все исчезло. Левая рука не действовала и была словно свинцовая чушка, правая еще работала и сжимала кожаную рукоять. Взвился меч, и каждый мускул в теле Лианы завопил. Воздух прочертила серебристая дуга быстро летящего металла, и катана со звоном вонзающегося в твердое дерево топора сбоку обрушилась на тощую шейку девочки-нихтврена.

Сохрани меня Исида! Сейчас будет очень больно.

Боль покраснела и брызнула на нее вместе с невозможно красной кровью — потоком воняющей медью смерти.

Малютка-нихтврен закричала на родном языке явно что-то недоброе, из тоненьких детских пальчиков выросли когти, полплатья вымокло в ярко-красной крови из страшной раны в черепе, которая стремительно зарастала. К ее визгу примешивались другие звуки: целый поток грохота и воплей, автоматные очереди, стоны — и вот уши полоснул нарастающий смертный крик.

Наконец случилось. Так, как бывало всегда.

Время остановилось.

Влажно поблескивала скользкая окровавленная рука Лианы, под слоем жидкости померкло сияние кольца. В глубинах самоцвета вспыхнул тонкий зеленый луч, отверзся, словно люк воздухолета, брызнул искрой, которая взорвалась и сделалась черной. Через расширяющееся отверстие полился изумрудный свет, посылая сквозь слой крови похожий на кровеносные сосуды узор, и ярко вспыхнул, покрыв правую руку Лианы эластичным металлическим сиянием зеленого света.

Сила влилась вином, распространилась по груди, неистово разгорелась в сломанном левом плече и поставила Лиану на ноги, словно марионетку, которую дергают за привязанные к гибким пальцам нити, отчего они гнутся так, как и не снилось обычному человеку. Зеленое пламя жидким маслом стекало по пальцам, тревожно смешивалось с голубым сиянием рун, идущим из глубин священной стали, и изливалось в маленькое тельце, все еще визжащее и сопротивляющееся плоти и Силе так, что истончался металл, и из ушей Лианы горячими струйками текла кровь.

Я знала, что будет так, подумала она и вяло запаниковала.

Воздух снова прошила автоматная очередь. Взорвались остатки головы девочки-нихтврена. На покореженном железе и растрескавшемся бетоне дымились и парились ошметки сверхъестественной плоти. Автомат захлебнулся. Лиана рванула катану на себя и откинула голову, а тело поверженного нихтврена свалилось наземь — сработал механизм самоуничтожения, запущенный метаболизмом сверхчеловека, превращающий его в прах.

Надо же, как быстро они исчезают!

Когда зеленое свечение иссякло и скрылось в глубине кольца, ноги Лианы вновь подкосились. Голову пробуравил низкий рвущийся грохот. Лиана обнаружила, что лежит на причале, покачиваясь на волнах затихающего шума, стонами и вскриками исчезающего в тишине. Воздух резанула последняя пулеметная очередь, затем взвыл антиграв, который с тем же успехом мог быть навалившейся на причал тишиной.

Лиана решила не двигаться. Она моргнула, и на нее упала еще одна тень.