Читаем Романтика. Вампиры полностью

— Ну конечно же постаралась его изучить. Моя главная страсть — познание.

Уймись, мое небьющееся сердце.

Ответив еще нескольким студентам, профессор Ленокс объявила, что лекция окончена. Человек пять задержались, чтобы задать ей свои вопросы, покуда она складывала бумаги в кейс, а потому я, направившись к кафедре, намеренно не стал спешить. К тому времени, когда я дошел до профессора Ленокс, она уже осталась одна.

— Профессор, — проговорил я, протягивая руку, — меня зовут Ник Манос. Вы не представляете, какое удовольствие мне доставила ваша лекция.

Если бы она еще представляла, кому именно прочла эту лекцию…

В мою ладонь легла ее изящная рука.

— Рада познакомиться, мистер Манос, — промолвила она. — Так вы увлекаетесь вампирами?

— Поглощен полностью, я бы сказал. И пожалуйста, зовите меня просто Ник.

Я неохотно разжал пальцы, выпуская ее руку. Ладонь у нее была мягкая и удивительно нежная. Едва уловимый цветочный аромат ее кожи напомнил мне весенние деньки в Нидерландах.

— Что ж, тогда вы должны звать меня просто Виктория, — отозвалась она с такой улыбкой, что моя холодная кровь закипела в жилах.

— Не согласитесь ли выпить со мной кофе? — спросил я. — Мне бы очень хотелось продолжить беседу о вампирах.

Ее сочные, четко очерченные губы чуть заметно приоткрылись, однако ответ на мое приглашение прозвучал не сразу. Помедлив, она окинула меня пристальным взглядом — словно оценивала, что я собой представляю, — и только потом сказала:

— С удовольствием.

Я пропустил ее вперед, придержав дверь, и мы покинули здание. До кофейни было рукой подать.

— Вы не похожи на обычного студента, — заметила моя спутница.

От моего внимания не ускользнуло, как она быстро, хотя и украдкой осмотрела меня с головы до ног. Взгляд ее прошелся от прически стоимостью восемьдесят долларов до дорогих итальянских туфель, не упустив ни единой подробности из того, что находилось между ними. Даже тех деталей, на которые не принято глазеть.

— А вы не похожи на обычного профессора, — отпарировал я, припомнив свои недавние предположения.

— Расскажите мне о себе, — попросила она.

Я вкратце изложил свою вымышленную биографию, которая, если на то пошло, была не такая уж и вымышленная. Я унаследовал, а затем продал семейное дело — судоходную компанию.

— В Греции у меня не осталось никакой родни, а потому я отправился путешествовать по миру, — прибавил я.

Моей спутнице незачем было знать, что последний мой родственник отошел в мир иной еще до Рождества Христова.

— И с какой же целью вы путешествуете по миру?

— Учусь. С какой же еще? Моя главная страсть — познание.

— Дразнитесь? — Негромкий смех ее рассыпался мелодичной трелью.

— И в мыслях не было! — Я прижал руку к сердцу, притворно потрясенный таким несправедливым обвинением. — Думаю, мы с вами просто родственные души.

— В этом, возможно, да, — согласилась она.

К витрине кофейни я подошел со всеми предосторожностями, постаравшись, чтобы свет уличных фонарей не попадал на стекла. Опыт многих столетий сделал подобные предосторожности моей второй натурой.

— Бог ты мой, — сказала Виктория, — да они уже закрылись.

— Какая незадача! — В поисках другого выхода я окинул взглядом череду баров и ресторанчиков на той стороне улицы.

— Может, пойдем ко мне? — предложила она. — Дом, который я снимаю, всего в паре кварталов от кампуса.

Мне показалось странным, что профессор с такой легкостью приглашает к себе домой совершенно незнакомого человека, но, впрочем, современные женщины такие непредсказуемые.

— Охотно, — согласился я, и мы двинулись дальше.

— Почему именно вампиры? — спросил я.

Судя по взгляду, искоса брошенному на меня, ей задавали этот вопрос по меньшей мере тысячу раз.

— Я уже говорила об этом на лекции. Это поразительные создания — притягательные, могущественные…

— Но они же вымышленные, — неискренне возразил я. — К чему посвящать свою научную деятельность изучению вымышленного объекта, когда вокруг столько… — Я замялся в поисках подходящего слова.

— Настоящих? — подсказала она.

— Ну… в общем-то, да.

Я понимал, что рискую рассердить собеседницу. Ей, без сомнения, уже обрыдло годами объяснять мотивы своих действий несметному числу людей, в том числе друзьям и родственникам. Однако же мое любопытство было иного рода. Совсем иного.

Виктория пожала плечами:

— Меня всегда интересовали бессмертные. Ну а вы что скажете? Вы объявили себя поклонником вампиров. Что притягательного нашел в них для себя Ник Манос?

Я изобразил неловкую улыбку:

— Да пожалуй, то же самое, что и все другие. Бессмертие. Я обожаю книги Стокера, Райс, «Носферату»…

— А как насчет насилия? — осведомилась она.

— Насилия?

— Но ведь именно это привлекает мужчин в книгах и фильмах о вампирах. Разве нет?

— Возможно, — согласился я без особого энтузиазма. Если бы кому-то из людей довелось увидеть, как вампир убивает свою жертву, и при этом самому остаться в живых — он от ужаса попросту спятил бы на всю свою ничтожно краткую жизнь. — Женщин, как я предполагаю, влечет совсем другое. Вероятно, то, о чем вы уже говорили ранее, — соблазн.