— Что ты здесь делаешь, Морриган? — спросил он, еще не до конца проснувшись, но уже сердитый.

— Соланж Руссо скончалась во сне прошлой ночью в монастыре на рю Сент-Жак.

Он нахмурился:

— Что, так скоро?

Морриган покачала головой:

— Годы летят быстро, не так ли, любовь моя? Ей было уже шестьдесят восемь!

Он кивнул:

— Что ж, я полагаю, Девлин и Жюстина смогут теперь наконец покинуть Париж, чтоб заставить и вампиров Западных земель подчиняться моим законам?

— Да, и они уже подготовили Антуана к исполнению обязанностей Регента Парижа.

— А ты слышала, что вампиры называют их Праведниками?

Морриган улыбнулась:

— Мы с тобой все хорошо сделали.

Верховный Король протянул руку и провел тыльной стороной ладони по ее мантии из вороньих перьев.

— О да… мы все сделали хорошо.

Морриган скинула мантию из перьев на пол, открыв миру стройные линии своего поражающего матовой белизной тела. Верховный Король потянул ее за руку к себе на постель.

— И все же как я тебя ненавижу… — прошептал он, стараясь прижать каждый миллиметр ее податливого тела к своей твердой как сталь плоти.

Богиня блаженно улыбалась, проводя губами по его шее:

— Я знаю…

Перевод Д. Голубева

Рейвен Харт

Познание зла

Я — ученый. Об истории человечества я знаю больше, чем кто-либо другой, и, однако же, сам я не человек. В познании мира природы я преуспел куда более любого из живущих, хотя сам я абсолютно не жив и уж безусловно не принадлежу к миру природы. Я — вампир.

Я исколесил весь мир в поисках знаний, обучался у всех известных миру мыслителей — от да Винчи до Хокинга. И тем не менее вопрос, который мучит меня вот уже несколько тысяч лет, так до сих пор и остался без ответа. Для чего существуют вампиры? Каково мое предназначение?

Одно время я развлекался мыслью, что мое предназначение — убивать других вампиров. Я охотился за ними на всех континентах земли и истребил почти поголовно. Северную и Южную Америку я оставил на десерт.

Почему я уничтожаю других вампиров? Да потому, что я их презираю. Новоиспеченный вампир — это полуразумная тварь, у которой голос здравого смысла заглушается жаждой крови. Поскольку я среди всех человеческих качеств превыше всего ценю разум, примитивность и низменные страсти моих сородичей вызывают у меня одно только презрение. И чувство это настолько сильно, что я не в силах позволить им существовать.

Юный вампир обладает врожденным инстинктом самосохранения, который велит ему подражать людям внешне и в манере поведения, но это лишь уловка. Понадобится не одно десятилетие, прежде чем вампир-недоросль обретет разум — эту благодать, дарованную человеческим существам… ежели, конечно, сумеет дотянуть до этой минуты.

Я — утонченное и искушенное дитя ночи. Я питаюсь людской кровью, однако же никогда не высасываю ее всю. После утоления моего голода люди всего лишь испытывают слабость, а мои чары начисто стирают из их памяти воспоминания о том, что они стали моей добычей. Вампиры помоложе предпочитают охотиться на отвергнутых обществом бедолаг — бездомных, наркоманов и пьяниц, душевнобольных — словом, людей, которых никто не хватится. У этих сосунков только одно на уме — убивать.

Что касается меня, я предпочитаю поддерживать свое существование за счет тех, кто, подобно мне, охоч до знаний. По этой причине я побывал во всех студенческих городках мира. Эти места в изобилии снабжают меня молодой благоуханной кровью, а кроме того, время от времени предоставляют возможность весьма плодотворного общения, ну и, само собой, секса.

Прибыв в Новый Свет, я посетил один за другим все высшие учебные заведения северо-западных штатов и в конце концов оказался на юге, чей благодатный климат подходит мне как нельзя лучше.

Афенс-Кларк, город, в котором расположен университет Джорджии, именует себя «античным» в честь того древнего города, где я некогда появился на свет. Поддельные документы — вкупе с наличной платой, разумеется, — дают мне возможность посещать любые курсы по своему выбору. Я перехожу с одного вечернего курса на другой, впитывая новые идеи во всех областях — от философии до ветеринарии.

Уже начался осенний семестр, но южный зной все еще полноправно царил в городе, вынуждая молодых представительниц прекрасного пола облачаться в мини-платья без бретелек и куцые облегающие маечки, которые щедро обнажали загорелую плоть. Их юные тела алкали секса столь же страстно, сколь жаждали высшего образования их юные умы.

В тот вечер я сидел на чугунной скамье у библиотеки в северном кампусе и, выражаясь современным языком, занимался «наблюдением за людьми». Мимо меня целеустремленно сновали студенты, помимо одежды и нравов мало чем отличавшиеся от университетской братии былого.

Ветерок шелестел страницами оставленной кем-то на скамье университетской газеты «Красное и черное». Я посмотрел на нее. Она была развернута на разделе статей, и заголовок огромными буквами гласил: «Берегите свой гемоглобин: новый профессор антропологии — специалист по вампирам».