Читаем Романтика. Вампиры полностью

Кошмар рассеялся, и я выпустил ее запястья. Она отступила на два шага, налетев задом на столик, где стоял кувшин с холодными сливками и пачка книг в кожаных переплетах, как будто прямо из библиотеки доктора Калигари, и еще лампочка в нарядном розовом абажуре и большая пачка «Клинекса». Мы уставились друг на друга. Ее тонкая влажная кожа в этот момент выглядела лучше не бывает.

Она потерла правое запястье — то, которое я помял первым.

— Вы вопили, — прошептала она.

Впервые я не смог найти остроумного ответа. Ясное дело, вопил!

Мисс Дейл выпрямилась и быстрым движением затянула кимоно. Она была босиком. Темные волосы падали на плечи волнами кудрей и выглядели очень приятно. Она скрестила руки на груди и попыталась испепелить меня взглядом. Не лежи я полуголый в ее кровати, у нее могло бы и получиться.

— Мне очень жаль, — только и сказал я.

— Есть о чем жалеть. Вас разыскивают за убийство.

Я щелчком захлопнул рот и принялся лихорадочно соображать.

— Вы пропали три дня назад. Полиция разнесла ваш офис. С прискорбием сообщаю, что они унесли три бутылки шотландского виски и подвергли меня довольно продолжительному допросу.

В глотке у меня пересохло. Жажда мучила пуще прежнего, и опять этот отвлекающий частый стук. Ее пульс звучал как вода в пустыне, как сигнал отбоя в армейской учебке.

Такой частый стук сердца означал, что она в ужасе. Однако она стояла передо мной, разрумянившаяся, скрестив руки, расправив плечи, в полной готовности немедленно приступить к работе.

Три дня?

— За убийство? — просипел я.

— За убийство Артура Кенделла, мистер Беккер. Его вдова опознала вас как убийцу.

На стене спальни за ее спиной висело фото Хемфри Богарта в шляпе. Он скалился в камеру, как и полагается киношным оболтусам. Я заподозрил мою практичную мисс Дейл в слабости к ухмыляющимся и скалящим зубы оболтусам.

— Дело Кенделла, — продолжила она. — Разумеется, у меня была копия собранных вами материалов. И конечно, я не сообщила об этом полиции, тем более лейтенанту Греди. На мой взгляд, о вас многое можно сказать, мистер Беккер: среди прочего вы напиваетесь, аморальны и неразборчивы в методах расследования. Но убийца? Из человека, который бесплатно работает для вдов? — Она снова потерла правое запястье.

Ну да, каждая дамочка с печальной историей может водить меня за нос. Ну и что?

— Я никого не убивал. — Сказав это, я почувствовал облегчение. — Дело у вас?

— Разумеется. — Она уронила руки. — Я бы с удовольствием выслушала объяснение, но я всего лишь ваш секретарь.

— Ты — крепкая куколка, — выдавил я. — Дело Кенделла обернулось плохо, мисс Дейл. Я его не убивал.

Со свойственной ей практичностью, она перешла прямо к делу:

— Тогда кто убил, мистер Беккер?

Несмотря на усиливающуюся с каждой секундой жажду и стук пульса, мешавший думать, ответ на этот вопрос я знал.

— Дайте мне папку, Дейл. И можно мне во что-нибудь одеться? Или прыгать по квартире в облике Тарзана?

Если бы, выходя из комнаты, она пробормотала себе под нос что-то не слишком изысканное, я не стал бы ее винить.

Я счистил с себя остатки грязи в ее желто-розовой ванной. Квартира располагалась на бедной стороне Пат-стрит, но в ней все было чисто, аккуратно и безупречно, как и следовало ожидать от женщины, которую я однажды застал на раскладывании по алфавиту входящей почты. У нее нашелся даже висящий на внутренней стороне двери костюм — из моих. Дверь закрывалась не слишком плотно, и я слышал, как она хлопочет на кухне, а еще этот сводящий с ума восхитительный, неотразимый стук.

Вид у меня — словно из могилы. Впрочем, если хорошенько подумать, так оно и было. Над правой бровью виднелся уродливый багровый рубец — вмятина, в которую умещался кончик пальца. Она была чувствительной, и стоило надавить — голова снова превращалась в тыкву. Затылок тоже болел, и под короткими мокрыми волосами прощупывались глубокие шрамы. Под глазами были темные мешки, щеки запали, и еще я был желт, как желтушный китаец…

Я оттянул воротник рубашки и взглянул. Легкий синяк над ключицей и две дырочки, как будто в горло воткнулись два крошечных зубца. Синяк был страшно горячий, а когда я его потрогал, раскатистый грохот сердцебиения так отдался в ушах, что я ухватился за чистейшую белую раковину мисс Дейл и едва не потерял сознание.

Что за чертовщина со мной творится?

Последнее, что мне запомнилось, — Летиция Кенделл утирает рот, а тощий нервный рыжеволосый тип приставляет ствол к моему лбу. Как раз туда, где остался яркий рубец с черными точками ожогов вокруг красного кратера. Потом этот звук — словно артиллерийский снаряд в черепе… И пробуждение в холодной могиле. Хочется пить. Но не обычной выпивки. Не той, что льется в глотку жидким огнем и взрывается в брюхе, взметывая теплую дымку между мною и всем миром.

Ты сумасшедший, Джек. Тебе прострелили голову.