Читаем Романтика. Вампиры полностью

— А она привлекательна, Лиэм, — заметил он. — У нее есть темперамент. — Эндрю насмешливо отвесил поклон в направлении Клэр. — И трогательная наивность, с учетом того, насколько мы все стали циничными.

— Другие вампиры уже присоединились к Палате Феникса. — Голос Клэр дрожал, но она не колебалась. — Мы ко всем относимся одинаково, независимо от того, кто перед нами — Одаренные, Неодаренные или Сверхъестественные.

— Это не продлится долго. — Голос Эндрю был ледяным. — Моя дорогая девочка, вы все пойдете в расход.

Он резко бросился вперед, схватил Клэр за волосы и отвел ее голову назад, открывая шею. Лиэм бился в кандалах, тогда как Эндрю и Лиз обнажили клыки, шипя в ожидании.

Лиэм приготовился к прыжку.

«Думаю, жажды крови здесь не было, — размышлял Эндрю, осматривая шею Клэр, словно это был спелый фрукт. — Лиэм никогда на самом деле не хотел того, что есть у нас. Он — не любитель ночи, не знаток крови, не охотник. Не такой, как мы». Эндрю приблизил свои клыки вплотную к шее Клэр и услышал, как Лиэм зашипел. Однако родитель не стал впиваться в жертву сам, а кивнул Лиз:

— Прикуйте ее рядом с ним. — С этими словами он отошел и скрестил руки на груди.

Лиэм видел, как Лиз толкнула Клэр вперед, к стене. Щелк, щелк, щелк, щелк — и Клэр обездвижена. Лиэм мог слышать стук ее сердца, заколотившегося еще быстрее. Он чувствовал запах ее страха.

— Лиэм… — выдохнула она.

— Теперь ты должен полюбить ночь, Лиэм.

Эндрю скользнул к Клэр, словно не мог находиться вдали от нее и между ними существовала невидимая связь. Лиз наблюдала за ним, сузив глаза и обнажив клыки.

— Ты должен стать охотником, или ты будешь бесполезен даже для своей девушки. — Улыбка Эндрю была хищной, и Клэр вжалась во влажную, покрытую плесенью кирпичную стену. — Мирные времена закончены. Это война, не похожая ни на какую другую.

— В которой нам нужны союзники, — возразил Лиэм, сдерживаясь, чтобы не нанести удар. Он знал, что нападение на родителя или любого другого члена гнезда стоило бы им обоим жизни.

— Союзники, а не потребители, — парировал Эндрю, отвернувшись от Клэр к членам гнезда. — Я — ваш родитель, — напомнил он им. — Я прожил больше, чем любой из вас, включая Лиз, и знаю, с чем мы столкнулись. И еще я знаю, что не стоит ждать от людей ничего, кроме предательства.

Он взглянул на Лиэма через плечо:

— Ты похоронил свой здравый смысл в деревне Сенека, Лиэм Кадоган.

— Времена изменились, Эндрю, — повторил Лиэм.

— Ты это уже говорил, слабый аргумент. — Пристальный взгляд Эндрю задержался на заместителе. — Мы хорошо работали вместе. Я буду скучать по тебе.

— Ты не должен делать этого, — сказал Лиэм, хотя он понятия не имел, чем являлось «это».

— Теперь мы оставим вас, — объявил Эндрю. — Как только мы покинем туннели, люди, которых я нанял, положат кресты и причастные облатки у каждого выхода. Ты не сможешь уйти, Лиэм, и останешься здесь с ней. — Эндрю поднял палец. — Если ты отправишь ее одну, мы будем ждать. А если ты изменишь ее, я лично посажу ее на кол.

Другие вампиры тревожно зашевелились, глядя друг на друга и на своего родителя. Худой как жердь Сэнгуин, который когда-то был готом, пытался поймать его взгляд. Он был одним из сторонником Лиэма, полагая, что гнездо нуждается в силе Палаты Феникса. Однако Лиэм не подал виду, что заметил его. Если бы он сделал это, Сэнгуин тоже пострадал бы.

— Вы только что сказали, что никогда не причините вреда другому вампиру, — встрепенулась Клэр.

Собратья Лиэма уставились на нее, пораженные ее безрассудством. Кажется, она хотела покончить со всем этим и умереть прямо сейчас.

— Времена изменились, — сказал Эндрю не ей, а Лиэму. — Даже вампир не выдержит без кормления больше недели.

Он протянул руку Лиз. Та ревниво взяла ее и впилась взглядом в Клэр. Лиэм видел ненависть в этом взгляде: он много раз отвергал Лиз и вместо нее выбрал для любви презренную смертную. Эндрю тоже нравилась Клэр. Возможно, он даже хотел ее.

— Вы дождетесь своей жажды крови, Лиэм. Я не сомневаюсь в этом, — продолжал Эндрю.

— Палата Феникса придет за вами, — сказала Клэр, пытаясь освободиться.

Эндрю повернул голову, неспешно подошел к ней и прижался всем телом. Это было сексуально и подавляюще. Лиэм стиснул зубы, пытаясь заставить себя не реагировать, — он не мог выиграть в этом раунде.

— Ты знаешь, я могу причинить тебе ужасную боль, не убивая, — медленно произнес Эндрю, покачивая бедрами. — Я могу искалечить тебя, изуродовать и заставить просить о смерти.

— Да, есть чем похвастаться, — ответила Клэр.

Ее голос дрожал. Она вздохнула и замолчала, стиснув зубы.

Лиэм боялся, что она плюнет Эндрю в лицо. Что бы он тогда с ней сделал? Перерезал горло? Выколол глаза? Вместо этого, Эндрю положил руку ей на грудь. Она вскрикнула и заморгала. Тогда он, усмехаясь, отпустил ее.

— Наешься до отвала, Лиэм, и попрощайся со своими мечтами. Когда мы снова встретимся, ты наконец действительно будешь одним из нас.

Закипая, Лиэм смотрел, как Эндрю взял Лиз за руку и ушел в темноту. Поодиночке и парами за ними последовали другие. Сэнгуин задержался.