— Зато теперь, когда догрызут Алехандро, в их распоряжении еще и его свита, — проговорила подошедшая к ним Сара.

Она только что разыскала среди людей местных, которые могли бы вывести остальных из джунглей.

Томас живо представил, как мстительные короли инков гонят вампиров Алехандро по тем же пещерам, по которым вампиры когда-то гоняли людей, и улыбнулся.

— Напасть на ту тварь в одиночку — чистое безумие! — резковато сказала Сара. — Обожаю безумцев! Хочешь со мной работать?

Томас впился в нее взглядом. Он — магистр первого уровня. Подобных ему на свете совсем немного, и они в основном занимают руководящие должности в Серебряном круге, окружают себя свитой и уж точно не разгуливают с шайкой наемников, берущихся за работу, от которой другие шарахаются! Он убил Алехандро, почти убил и, принимая во внимание вампирские законы, может теперь занять его место и собрать свиту из вампиров, успевших выскользнуть из пещер до обвала. Он может стать новым главой Латиноамериканского сената, а значит, неуязвимым как для сената Северной Америки, который приговорил его к смерти, так и для Луи-Сесара, мечтающего вернуть своего раба. Он может возродить империю Алехандро и стать новым хозяином этих пещер. Богатый, властный, грозный, он ни в чем не будет уступать Алехандро, а со временем…

— Ну?

К числу терпеливых Сара явно не принадлежала, впрочем, одни терпеливыми рождаются, другие становятся. Они не касались друг друга, но стояли так близко, что Томас чувствовал запах девушки — смесь духов, пота и пороха, который успокаивал его, как ласковое прикосновение. Он глянул на ее лицо, обрамленное звездами, и впервые за бог весть какое долгое время увидел будущее.

— Где мне расписаться?

Перевод А. Ахмеровой

Нэнси Холдер

Вампир освобожденный

Нью-Йорк, туннели под Центральным парком.

Была ровно полночь — настоящий подарок для вампира, — черная, как угольная шахта или пустое зеркало. И ветер завывал, как вестник смерти. Шел дождь, достаточно сильный, чтобы впитаться в могильные камни и влажные, истекающие слизью кирпичные туннели, которые пахли болотом. Крысы бегали и пищали в отблесках свечей, пока гнездо из шестнадцати вампиров ожидало Эндрю Веллингтона, своего родителя. Свет от двух одинаковых старомодных деревянных факелов, закрепленных на стене, мерцал в пылающих красных глазах и рассыпался драгоценными камнями на клыках. Страх и жажда крови плыли через туннель подобно туману…

И все же это место было лучше, чем город над ним. Наводненный сверхъестественными существами, Нью-Йорк стал районом боевых действий: конкурирующие вампирские гнезда, колдуны-бокоры с их зомби и лоа, суккубы и инкубы… Казалось, список был бесконечен. Группа волшебников-людей объявила, что Палата Крови стерла грань между добром и злом. В общем, мир корчился в хаосе.

«Все, что я хотел сделать, — это предоставить своим безопасное убежище», — думал Лиэм Кадоган. Он был заместителем Эндрю, и его жизнь, хоть он и был вампиром, имела все шансы закончиться.

Борясь с четырьмя самыми сильными головорезами своего гнезда, Лиэм обнажил клыки в бесполезном гневе. Он был загнан в угол, шипел и огрызался. Его вампирская природа брала верх. Кое-кто смеялся при этом, другие с ужасом наблюдали за происходящим, некоторые отступили в тень.

Тогда Элизабет, супруга родителя (в те дни она была просто Лиз), выскользнула из темноты, таща за собой добычу — Клэр Росси, его женщину. Его человеческую женщину.

Колени Лиэма подкосились при виде Клэр, плененной и испуганной. Ее темно-рыжие волосы были разбросаны по плечам и черному плащу. Глаза цвета темного шоколада умоляюще смотрели на него. Ее дыхание было отрывистым, она как будто задыхалась — от холода или от страха.

— Нет! — сдавленным шепотом произнес Лиэм.

— Да! О, да-а-а… — ответила Лиз с жестоким смешком. — Давайте начнем, Лиэм. После стольких лет на нашей стороне вы знаете, что от Эндрю ничего невозможно скрыть. Особенно нечто столь соблазнительное, как ваша шлюха.

Белые волосы Лиз длиной до талии скользнули по ее спине, когда она откинула голову, демонстрируя в свете факела свои инкрустированные драгоценными камнями клыки. Независимо от того, что они запланировали сегодня вечером, Лиэм выпьет ее досуха прежде, чем позволит причинить боль Клэр.

Он предположил, что его сочли предателем по настоянию родителя.

Длинные алые ногти Лиз прижались к красивой шее Клэр. Он задался вопросом, носила ли Клэр крестик. Хотя это и не имело большого значения.