Читаем Романтика. Вампиры полностью

Магистр ты или нет, моментально серьезную рану не залечишь. Руки и ноги перестали слушаться и повисли безвольными плетями. Охранники рванули вперед, чтобы прикончить Томаса, но Алехандро жестом остановил их и медленно спустился на несколько ступеней.

Алехандро встал так, что носки его сапог едва касались кровавой лужи, и вместо кола вытащил рапиру из кордовской стали, давая понять, что быстрой и легкой смерти Томас не получит.

— «Как низко пали великие…» — так ведь смертные поют? Вот до чего дошел мой лейтенант, а все из-за чрезмерного тщеславия!

Томас хотел возразить, что дело вовсе не в тщеславии, но голосовые связки не слушались. То, что неожиданно возникло за спиной Алехандро, могло лишить голоса кого угодно. Сперва Томас подумал, что ему все померещилось, но такие галлюцинации не могли родиться даже в его измученном болью сознании.

За спиной Алехандро появилась высохшая рука, обмотанная полуистлевшей тканью, под мертвой кожей синели тонкие вены. Затем показался коричневый череп, в огромных глазницах которого сияли глаза. Мертвец скользнул по Томасу полным древней злобы взглядом, схватил Алехандро за шею и впился в его горло растрескавшимися темно-желтыми зубами.

Алехандро едва успел охнуть, как на него набросились остальные — высохшие кости, бурая кожа, чуть светящаяся, словно под пергаментом зажгли карманный фонарь. Сила Алехандро до сих пор хлестала Томаса ураганным ветром, но мертвецы ее не чувствовали. Что-то хрустнуло, потом захлюпало, а потом воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском и скрипом, — так работали челюсти мертвых.

Короли вернулись!

Рядом с Томасом остановились чьи-то ноги, слегка задевшие его волосы. Томас поднял голову и увидел Джейсона, только теперь он напоминал не сонную сову, а сжатую пружину. Видимо, одного стоящего некроманта Алехандро все-таки похитил.

— Ты их вернул, — прохрипел Томас.

Джейсон завороженно смотрел на пирующих мертвецов:

— Они сами себя вернули.

Что имеет в виду Джейсон, Томас спросить не успел: в который раз за вечер пещера содрогнулась. Джейсон схватил Томаса за плечи и поволок к лестнице. Остановить их никто не попытался. Словно окаменев, свита Алехандро с немым ужасом наблюдала, как их хозяина пожирают якобы безобидные скелеты.

Они добрались туда, где держали пленных, когда сила Алехандро исчезла, словно кто-то нажал кнопку выключателя. Вампиры зароптали: они тоже почувствовали исчезновение силы и поняли, что это значит. Шока как не бывало, они оживились, но слишком поздно: посыпался известняк и пещера обвалилась.

Грязные и запыхавшиеся, у двери показались Сара и Шрам. Последний тут же рванул топор из спины Томаса и зашвырнул через плечо. Все четверо что было силы помчались прочь.

За спиной рухнула дверь, в воздухе заклубилась пыль, острые камешки кусали бегущих. Лабиринт точно сводило судорогой: пол поднимался, потолок грозил обрушиться в любую секунду. Шрам потерял равновесие и толкнул Томаса, который упал в объятия Сары. Как ни странно, это снова помогло. Томас обнял девушку, закрывая ее собой от камнепада, она прижалась к нему. Они так и стояли среди колючего дождя и удушающих клубов пыли, Сара что-то говорила, но из-за сильного грохота Томас не слышал. К счастью, обрушился не весь потолок, а когда из пещер они попали в старый храм, грохот постепенно затих.

Наконец четверка выбралась в джунгли. Там, под темным, усеянным звездами небом, жались друг к другу потрясенные люди. Шрам оставил Томаса одного у маленького пруда, в паре шагов от храма. Вода была зеленая, вонючая, с комьями тины, но людей это не смущало — они зачерпывали ее руками, шляпами, флягами. Кто-то обнимался, кто-то рыдал, какой-то мужчина хохотал, а Томас взирал на них в полном недоумении: неужели впервые за четыреста лет живые отмечают здесь День мертвых?

Джейсон принес воды в старой фляге, и Томас выпил, хотя воду уже давным-давно не пил. Вскоре к ним присоединился Фанатик. Видимо, ему поручили вывести из лабиринта людей, а Сара со Шрамом остались спасать Томаса. Фанатик обиделся, что ему не принесли обещанные кости, с любопытством взглянул на Томаса и отошел, как всегда что-то бормоча себе под нос.

Раненый, проголодавшийся, но живой — в это Томасу верилось с трудом.

— Как тебе это удалось? — спросил он Джейсона.

— Мне и не удалось: я просто разбудил мертвецов.

— Не понимаю…

— Многие верят, что даже после смерти короли инков следят за своим народом и хотят, чтобы живые вели себя достойно. Осквернявшие их останки быстро убеждались: во власти королей и награждать, и наказывать.

— Ну, это только легенда!

Джейсон растянул губы в кривоватой улыбке:

— В самом деле, очень странно и очень-очень расточительно отдавать львиную долю богатств страны в костлявые руки тех, кто не способен карать и защищаться. — Джейсон покачал головой. — Древние жрецы готовили мертвых королей на совесть. Мне оставалось лишь слегка их подтолкнуть…

— То есть…

Взгляд Джейсона затуманился:

— Они сказали, что давно следят за Алехандро. И что очень проголодались.