Читаем Романтика. Вампиры полностью

— А со мной что? — вмешался бармен. — Вы обещали отпустить, если мага приведу. Давайте так: в обмен на эту ведьму вы оставите в покое моего племянника.

— Это зависит от того, что она умеет делать! — заявил Рико, прижимая девушку к себе. — Молись своему богу, чтобы они с братцем оказались из тех, кто нужен хозяину, не то за пустое беспокойство кровью заплатишь!

Томас не шевелился и не дышал. Благодаря многовековой привычке он словно окаменел — птица опустилась на ветку в каких-то дюймах от его лица. Зато внутри все бушевало и кипело. Бесцеремонное похищение ничуть его не удивляло. Сколько помнил Томас, хозяин этих головорезов, вампир по имени Алехандро, в День мертвых всегда устраивал охоту на людей. Пока семьи по всей Мексике собирали лакомства для усопших — шоколад для mole[16], свежие яйца для pan de muerto[17], сигареты и мескаль, Алехандро готовился к собственной трапезе. Его лакомствами были люди — красивые, сильные, хитрые; лучшие качества делали их привлекательными жертвами для Алехандро. Похищенных собирали и давали одно и то же указание: продержитесь до утра или сбежите за пределы земель Алехандро — получите свободу. Каждому вручали фонарь, ружье и карту с изображением десяти квадратных миль, якобы принадлежащих Алехандро. В полночь жертв выпускали из-под стражи.

До рассвета не доживал никто.

Менялись времена, менялись жертвы — на смену ацтекам и конкистадорам пришли американские туристы. Магов Алехандро прежде не трогал. Ему нравилось соперничество и сложные задачи, только зачем навлекать на себя гнев Серебряного круга, которому подчиняются все магические существа? Алехандро — извращенный садист, но далеко не безумец. По крайней мере, прежде не был безумцем. Видимо, кое-что в этих краях все-таки изменилось.

— Я же просила оставить меня в покое!

Сердце девушки наконец заколотилось быстрее, однако, по ощущению Томаса, не от страха. Ее лицо вспыхнуло, глаза заблестели, но от смертельного ужаса она не дрожала. Именно это смущало Томаса: даже окажись она ведьмой (а шансы он оценивал как три к одному) в компании двух вампиров-прихвостней Алехандро, ей следовало умирать от страха. «Значит, совсем глупа», — подумал Томас. Секундой позже земля беззвучно содрогнулась.

Ударная волна прокатилась по земле и тряхнула Томаса — его будто во внутренний мыщелок ударили. Деревья подпрыгнули, пересохшая почва облаками красной пыли поднялась в воздух. Земля под ногами ожила, Томас схватился за ветку, и сидевшая на ней птичка испуганно забила крылышками. Через пару секунд поток красной земли уже мчался к крутому горному склону и с огромной высоты падал вниз.

Бармен потерял равновесие, рухнул на землю и ударился головой о ствол старого дуба. Видимо, он лишился чувств, так как безвольной куклой покатился к обрыву. Рико и Мигель вскарабкались на деревья, которые оползнем не задело. Им удалось спастись, а вот девушке не повезло — она упала в поток камней, листьев и грязи, ее крик утонул в рокоте оползня, уносящего с собой добрую половину горы.

Томасу не хотелось, чтобы вампиры его почуяли. Он держался на расстоянии от них, но потому и девушка оказалась слишком далеко — не схватишь, не спасешь. Она вцепилась в пень и к обрыву не приближалась, но ее хлестал град мелкого мусора. Томас внушал себе, что она не сорвется, что ему нельзя рисковать и попадаться на глаза прихвостням Алехандро. Смерть его не страшила. Учитывая то, что предстояло сделать, она была неизбежна, только он должен, нет, обязан захватить с собой и Алехандро.

Зазвонил церковный колокол. Его жалобный голос прорезался сквозь гул землетрясения, эхом разнесся по долине, но соседние холмы возвратили его обратно. Томас обернулся: задняя часть церкви висела над пропастью — оползень наполовину разрушил ее фундамент. Раздался громкий треск, и старое здание раскололось, тяжелые каменные стены, выложенные еще в эпоху колониализма, начали осыпаться. Отдельные камни были еще старее и весили по сотне фунтов каждый: их вывезли из разрушенных городов майя. Даже если девушка удержится на своей опоре, камни раздавят ее.

Томас разозлился: Алехандро мечтал сделать из него монстра, свою копию. Наверняка он обрадуется, узнав, что Томас стоял и смотрел, как гибнет невинный человек, а помочь ему не попытался. «Нет, — подумал Томас, — даже если не удастся убить это чудовище, радоваться я ему не позволю».