Читаем Роковая птичка полностью

– О! – Плечи доктора опустились, он с облегчением вздохнул. – Какой-то идиот ей сказал, что «Стингер» не вызывает опьянения. И когда я спрашивал, что она пьет, она отвечала, что безалкогольный коктейль. Поэтому я не беспокоился, хотя число этих коктейлей все возрастало. Когда я опомнился, ее уже развезло. Поэтому мы явились так поздно. Она наотрез отказывалась покидать ресторан. – Он нервно провел рукой по темным волосам. – Признаюсь, все происходило не слишком прилично. Марсия заплатила музыкантам – цыганскому оркестру, и они продолжали играть даже после закрытия. Хозяин и обслуга разошлись, оставив нас двоих с музыкантами.

– Вы любите музыку, доктор?

– Я обожаю музыку, мистер Бойд. Но сидеть в ресторане до утра в пустом зале и смотреть, как ваша спутница… О! Танцует дикий танец, по-моему, он смутно напоминал канкан, на столе – это не та ситуация, когда можно наслаждаться музыкой.

– Я вам сочувствую, доктор, – мягко сказал я, – должно быть, вы провели ужасный вечер.

– Мистер Бойд, послушайте, – он поднял голову и первый раз за вечер посмотрел мне прямо в глаза, – я должен извиниться, что так отреагировал на ваши манеры сегодня вечером, не заметив при этом ваших положительных сторон, которые сейчас вдруг так явственно проявились.

– Не извиняйтесь, доктор. С каждым может случиться.

– Но это не должно случаться с профессиональным психотерапевтом! – Он глотнул виски. – И прошу вас – зовите меня Полем.

– А вы меня Дэнни. – Я не хотел уступать в вежливой сентиментальности. – Я хотел поговорить с вами по поводу Марсии, Поль.

– Хотя я связан обязательствами неразглашения тайны пациента, – сказал он торопливо, – поскольку вы помолвлены и собираетесь стать мужем Марсии, я готов с вами побеседовать, Дэнни.

– Мне известно в основном ее прошлое, – осторожно начал я, – о трагической судьбе и смерти матери и о том, что последний по счету жених Марсии вывалился с балкона и разбился насмерть. Скажите, кто привел ее к вам в первый раз, Поль?

Он кивнул.

– Постараюсь вам объяснить ситуацию с Марсией. Невроз у человека обычно усиливается и растет до тех пор, пока не превратится в психоз. Вы понимаете меня? Почти каждый человек страдает неврозами в той или иной степени, это мешает ему в определенных жизненных ситуациях, но не является опасным для его мозга, пока сам человек осознает свою болезнь. Но психоз – совсем другое дело! Болезнь глубже, опаснее, разрушительнее, и человек, как правило, не понимает, что болен. Он считает себя абсолютно нормальным и все свои действия находит вполне адекватными.

– Не можете ли вы конкретизировать проблему, Поль? – слабо надеясь что-то из него выжать, спросил я. – Марсия страдает какой-то формой психоза?

Он кивнул:

– Да, именно так. Но сознает ли она то, что больна? – Он пожал плечами. – Иногда да, иногда – нет. Когда она обратилась ко мне впервые, ее болезнь уже находилась в серьезной стадии. Сначала я решил, что ее состояние вызвано душевной травмой. Но чем больше я ее узнавал, тем больше меня одолевали сомнения.

– Попытаюсь перевести все на язык неспециалиста. Она пришла к вам в первый раз, и вы сначала решили, что ее состояние вызвано психической травмой, полученной в результате трагического падения ее жениха с балкона. Но чем дальше вы с ней занимались, тем больше появлялось сомнений, что причина болезни только в смерти жениха, так?

– Почти так, Дэнни. Вы близки к истине.

– Есть еще идеи о причине ее болезни, доктор?

– Кое-что, но ничего существенного, из чего можно было бы сделать заключение. – Он прикончил в два глотка бурбон и виновато взглянул на меня. – Не возражаете, если я выпью еще?

– Даже приветствую. Позвольте я налью вам, доктор.

– Не надо бы мне больше пить, но, наверно, это реакция на сегодняшний вечер. Хотя должен признаться, в какой-то момент я проклинал свои проклятые убеждения, не позволявшие мне вскочить на стол и затанцевать вместе с ней.

Я усмехнулся и подвинул ему свежий бурбон.

– Значит, вы не вынесли никакого окончательного диагноза, доктор?

– Бывают случаи, когда врачу так и не удается установить причину заболевания пациента. А иногда вдруг происходит чудесное исцеление за короткий промежуток времени. Моя профессия – незаконнорожденное дитя науки и колдовства, Дэнни! Иногда мне кажется, что ее нужно было назвать именно магией. Или, может быть, печальной магией?

– Наверно, я не должен спрашивать, Поль, но все-таки скажите, не могла передаться болезнь матери Марсии по наследству?

– Если следовать статистике – такое вполне возможно. Но ведь вы любите не статистику, вы любите конкретного человека, Дэнни. У Марсии было не больше шансов заболеть психозом, чем у вас, даже в том случае, если ваши предки с той и другой стороны не страдали умственными расстройствами. Впрочем, и это не обязательно. Просто некоторые люди по непонятной пока причине больше расположены к какому-то заболеванию, вот и все.