Читаем Роковая птичка полностью

Я тихонько повесил трубку, чтобы его не расстраивать еще больше, и постучал в дверь спальни.

– Что тебе? – сердито откликнулась Марсия.

– Я подумал, что ты захочешь знать. Звонил папуля, он спрашивал, как ты сегодня себя чувствуешь. Я ответил, как всегда, отлично.

– Проклятый лжец! Как он?

– Тоже прекрасно себя чувствует. Говорит, что провел последние часы в своем подвале.

– Он любит слесарничать, это его хобби. Хотя то, что после выходит из его рук, – ужасно. У меня такое впечатление, что он даже не знает, как правильно держать молоток, каким концом.

– Думаю, насчет молотка ты ошибаешься, – сказал я тихонько, чтобы она не услышала.

В полдень я открыл бар и приготовил «Кровавую Мэри». Через несколько секунд дверь спальни медленно отворилась, и лохматое, осунувшееся существо, покачиваясь, направилось в мою сторону. Усевшись на стул, оно издало громкий стон, потом вдруг положило на стойку голову со спутанными бронзовыми локонами.

– Наверно, я что-то съела вчера, – услышал я шепот, – ведь не дотрагивалась до спиртного!

– Для твоего сведения: «Стингер» готовится из равных частей бренди, белого мятного ликера и наколотого льда.

Она подняла голову, и я увидел ужас в кобальтово-синих глазах.

– А я пила бокал за бокалом, как лимонад!

– Попробуй это! – Я подвинул ей «Кровавую Мэри».

– Похоже на теплую кровь! – Плечи ее содрогнулись.

– Попробуй, это тебе поможет.

Она сделала маленький глоток, прислушалась к себе, как будто ждала, что ей сейчас же станет дурно, потом, поскольку ничего страшного не произошло, отхлебнула побольше.

– Терпимо, – сделала она вывод, – пожалуй, я выпью второй.

– Норма – не больше трех. А потом ты, может быть, захочешь поесть.

– Я даже думать больше не могу о еде, она осталась в моем прошлом, – твердо заявила Марсия, – с сегодняшнего дня я перехожу на внутривенное питание. – Потом вдруг закрыла глаза и застонала: – Ой, я вспомнила! Ведь доктор Лэйтон не мог уйти из ресторана и оставить меня одну. Значит, он был там и все видел!

– Конечно. Он и привел тебя домой.

– Если бы я могла вспомнить, одевала ли я что-нибудь вчера вечером под это платье! – В глазах ее мелькнуло смятение. – Я смутно помню, что ты укладывал меня в постель. Ты ведь не подглядывал, а?

Я потряс головой.

– А в чем ты была, когда проснулась утром?

– Лучше не спрашивай! Водолазка, колготки на одной ноге, а вторая нога обмотана платьем, за которое я платила две сотни долларов в Париже! – Она несколько секунд молчала, уставившись в свой бокал. – Ты заметил, как ночью вдруг похолодало?

Я кивнул.

– Слышал, что температура упала до двадцати пяти.

Она опять вздрогнула.

– Неудивительно, что я замерзла. А что делал доктор Лэйтон после того, как ты уложил меня в постель?

– Он посидел с часок, и мы выпили немного.

– Ты лжешь, Бойд! Ты, наверно, сразу ему нахамил, и бедный доктор сбежал!

– Клянусь! Когда он уходил, мы были с ним на «ты».

Она испытующе оглядела мою физиономию, пытаясь определить, вру я или нет.

– И о чем же вы беседовали?

– Так, обо всем, – с деланым безразличием ответил я, – знаешь, как бывает – вечерняя беседа за стаканчиком, пустяки.

– Нет, не знаю. Во всяком случае, не знаю, как это происходит – болтать за стаканом с личным психиатром.

– Может быть, тебе стоит попробовать?

– Прямо цитируешь мою любимую подругу Соню!

– Я хочу есть. Пойду уничтожу пару бифштексов. Как ты насчет поесть?

– Нет, – сказала она угрюмо. И вдруг горячо заговорила, глядя на меня с ненавистью: – Ну и ну! Да ты прекрасно проводишь время, Бойд! Бесплатно летишь в Австралию, получаешь пять тысяч наличными в месяц за то, что сидишь на своей толстой заднице и ничего не делаешь! – Лицо ее покраснело от гнева. – И еще не надо забывать, что ты со мной спал. Иногда ты спишь со своей клиенткой, а если ее нет под рукой – то с ее лучшей подругой, которая живет всего в двух кварталах, что экономит деньги на такси! А потом для восстановления физического и духовного здоровья – бесплатная консультация психотерапевта. Не смеши меня, я никогда не поверю, что вы дружески беседовали.

– Какой ты любишь бифштекс? – мягко спросил я. – С кровью? Средней, хорошей прожаренности? Или хочешь прямо в глаз?

Она опять уронила голову на руки, и ее плечи затряслись.

– О, прости меня, Дэнни! Прости! Боже, я не знаю, что со мной!

– Забудь, – сказал я, – бифштекс будет готов через десять минут.

– Я хочу умереть, – прошептала она, – наверно, это легче, чем жить и постоянно мучиться, как ты думаешь?

– Вся беда в том, что, когда человек наконец узнает правду, слишком поздно что-либо изменить.

– Ты чертовски умеешь утешить, Бойд!

– Почему бы нам сегодня не предпринять что-нибудь необычное? Например, послать все к черту и погулять где-нибудь на свежем воздухе?

– Зоопарк в парке Таронга! – Она вдруг оживилась, глаза заблестели. – Я не была там с тех пор, как училась в школе. Туда ходит паром из Круглой бухты. Не помню, когда я в последний раз ела из пакетика арахис!

– Только не забудь надеть что-нибудь под платье, – серьезно сказал я, – нельзя подавать дурной пример слонам.