Читаем Рок небес полностью

Во главе процессии, которая плелась за Бетти, я увидела – о, невероятное счастье! – Джерри, фотографа из «Таймс». Может, получится его убедить и Паркера сфотографировать с одной-единственной перфокартой. Бетти крутанулась на месте и улыбнулась своим подопечным. На публике нам приходилось очень много улыбаться.

– Вот это да! Нам очень повезло. Позвольте вам представить первого человека в космосе. Полковник Стетсон Паркер, – когда Бетти указала на него рукой, Паркер улыбнулся еще шире и помахал рукой. – И, разумеется, Эльма Йорк, которую все знают как Леди-Астронавт.

Улыбаемся и машем. Улыба-а-а-емся и машем.

Передо мной стояла задача сделать так, чтобы космос стал наиболее привлекательным и интересным местом. Задача эта была непростой, поскольку, по крайней мере, двое репортеров были несколько зеленоватыми и демонстрировали первые признаки космической болезни. Учитывая мое везение, кто-то из них точно спишет рвоту на «космических микробов», а не на старое доброе головокружение. Я похлопала по карману своего летного комбинезона и нащупала обнадеживающую выпуклость: внутри лежал пакетик для рвотных масс.

– Добро пожаловать на «Лунетту»!

– Мы так рады, что вы смогли к нам присоединиться, – Паркер полностью вжился в роль вежливого скромника. – Надеюсь, полет состоялся без сюрпризов.

– Бетти, что у вас с этими славными людьми на повестке дня?

– Я подумала, что им будет интересно взглянуть на смотровую площадку, пока разгружается багаж. Но я даже не думала, что вы все здесь.

Она говорила неправду, ведь мы обсуждали эту встречу на утреннем собрании в понедельник. Этот деликатный маневр был призван убедить их в том, что в нашем показушном представлении есть место некоторой спонтанности. Иногда людям отзываются весьма странные вещи.

– Мы тренируемся работать с секстантами, но вы можете посмотреть. – Паркер повернулся и указал на иллюминатор, рядом с которым работала Флоренс. – Мы решили немножко оживить всю эту историю и организовали соревнование.

Вот в чем вопрос: планировал ли Паркер превратить Флоренс в героиню фотографий, или это было случайностью? Его нелегко прочитать, но я была рада, что Флоренс окажется в центре внимания. Особенно теперь, когда с Земли приходили новости о сидячих забастовках в центрах управления полетами.

– Занятная идея, но я уже пообещала несколько иные виды. Простите, друзья. – Кудряшки Бетти свободно плавали в воздухе, как будто она находилась под водой. – Если кому-то нужно вернуться в жилой отсек, кто-то из членов команды может вас проводить.

Если бы она вдруг сказала: «бесплатный бар», тогда мы бы, может, и потеряли пару репортеров. Ну, а так никто из них не хотел, чтобы его опередил другой. Бетти это прекрасно понимала. Камеры уже ожили и активно щелкали.

– Ну, в таком случае, мы вернемся к работе.

Паркер оттолкнулся, а я поплыла за ним, обратно к экипажу «Ниньи». В этот раз он остановился и завис головой вниз. Можно подумать, что здесь слова «вверх» и «вниз» не имеют особого значения, но обычно мы ориентируемся в пространстве, используя знакомые маркеры. Все потому, что на Земле, к примеру, мы тренируемся в условиях гравитации. Инженеры устанавливают маркировку в условиях гравитации. Освещение находится «вверху» из-за гравитации. А еще мы стараемся передвигаться обычным образом из уважения друг к другу: так легче прочитать выражение лица собеседника. Гравитации у нас здесь нет, но «верх» и «низ» никто не отменял.

Я взглянула на него.

– Хочешь их сразу дезориентировать?

– Я лишь даю прессе возможности для ярких снимков.

Наш медик, Камила Шамун, закатила глаза.

– Если ты пукнешь, клянусь Богом, я это дело подожгу.

– Это ужасно скажется на тяге, – Паркер вытащил секундомер. – Ладно. Какая у нас цель? Бенкоски?

Пилот «Пинты» покачал головой.

– Йорк, ты в прошлом раунде победила. Выбирай.

– Хорошая мысль. А потом она пойдет и все объяснит галерке.

Паркер кивнул и выжидающе уставился на меня, продолжая висеть вверх ногами.

Я на мгновение задумалась.

– Пусть ищут вектор состояния «Лунетты». Денеб и Альдебаран в помощь.

Пока они работали, я вернулась к прессе. Журналисты бесконечно фотографировали. Или, вернее, пытались фотографировать. Большинство из них забыли зафиксироваться, а один явно не понимал, как экономить движения. Так что теперь он не просто плавал в невесомости, а еще и крутился вокруг своей оси. Я ухватилась за долговязого блондина и помогла ему восстановить равновесие.

Не отпуская несчастного репортера, я улыбнулась остальным.

– Может, у вас есть какие-то вопросы?

Репортер с копной темных волос, достойной кинозвезды, поднял руку.

– Джустино Коронель, «Фолья де Сан-Паулу». Над чем мы сейчас находимся?

– Хороший вопрос, – я указала на стену с обзорными иллюминаторами справа от двери. – Воспользуйтесь ведущим рельсом. Плывите сюда, и мы с вами посмотрим. Мы совершаем оборот вокруг Земли примерно каждые девяносто минут. Но, поскольку к эклиптике мы не привязаны, с каждым оборотом нам открываются немного разные виды на планету.