У меня невольно вырвался смешок, и я воспользовалась возможностью, чтобы сесть прямо. По щекам у меня текли слезы, но хоть без соплей и слюней обошлось.

– Но я правда виновата. Мне не стоило вымещать все это на тебе.

– А мне стоило найти время и все тебе рассказать, – он поморщился и отвел взгляд. – Я совсем забыл, как ты относишься к таким вещам, и это глупо… Не то, что ты так к ним относишься, а то, что я забыл.

Мне казалось, что я поняла, куда он клонит.

– К каким вещам?

– К несправедливости, – он уселся на ковер, скрестив ноги, и поднял на меня глаза. – Так что вы решили? Что мы можем сделать?

Я уже говорила, как мне повезло с мужем? Халат у него чуть распахнулся, открыв почти всю грудь и полностью обнажив икры. Я протянула руку и провела пальцами по его щеке.

– У нас появилась идея. Но… Ой.

Так вот почему я так злилась.

Натаниэль вопросительно приподнял брови.

– Я поняла, почему я злюсь. – Мой психолог гордился бы мной: мне удалось во всем разобраться, даже после трех мартини. – Я злюсь, потому что чувствую вину за то, о чем мне придется тебя попросить.

Он прищурился, но прикусил язык и позволил мне договорить.

– МАК находится на территории США, – я сглотнула, – а «Лунетта» нет.

Какое-то мгновение он просто смотрел на меня, так что я заметила, когда он нашел логику в моем не особо логичном утверждении, потому что кровь вдруг отлила от его лица.

– Твою мать. Вы все?

Я кивнула. Хелен все придумала еще до нашего появления. Единственный способ сделать так, чтобы Флоренс и Леонарда не выдергивали на бесконечные беседы с ФБР и Конгрессом, – удалить их из этой юрисдикции. Запуск должен был состояться уже через шесть месяцев. Клемонс мог всем объяснить, что в случае замены члена экипажа миссия будет отсрочена на полтора года, в связи с чем будет неизбежно огромное увеличение расходов. Но если Клемонс отправит на «Лунетту» только Леонарда и Флоренс, мы не сможем тренироваться вместе, и тогда мотивы станут совершенно прозрачны. На «Лунетту» должны были отправиться все члены марсианской экспедиции.

– Хелен полагает, что мне тоже надо там быть. Леди-Астронавт сможет повлиять на общественное мнение, объяснив, почему мы вдруг оказались на станции.

Натаниэль застонал и откинулся спиной на ковер. Вот только он совсем забыл, что шкаф-кровать был разложен, и ударился головой о стальную раму.

– Ауч!

Он свернулся в клубок и прижал руку к затылку.

– Черт.

Я опустилась рядом с ним на колени. Я даже не помню, как оказалась подле мужа.

– Ты как?

– Нормально. – Он убрал руку и осмотрел ладонь. Крови не было. – Просто глупо получилось.

– Я принесу лед.

– Все нормально.

– Я принесу лед. – Я встала, не сводя с него глаз, как будто из его головы вот-вот должен был брызнуть фонтан крови. – Будет шишка.

Он вздохнул и оттолкнулся руками от пола, чтобы сесть вертикально. Ноги он раскинул в стороны, так что халат ничего не прикрывал. Да, даже в такие моменты я обращаю внимание на тело своего мужа. Натаниэль одной рукой пощупал затылок и повторил:

– Все нормально.

Он умнейший ученый, но все-таки иногда ведет себя глупо. Квартира у нас такая маленькая, что мне понадобилась всего секунда, чтобы дойти до морозильной камеры и вытащить форму со льдом. Холодный металл обжег мою кожу, когда я схватилась за ручку и постучала лотком, чтобы разбить лед на кусочки. Взяв чистое кухонное полотенце, я завернула в него холодные кубики.

– Ты вернешься домой?

– Что?

Я повернулась к нему, сжимая в руке кулек со льдом.

– Ничего, – он закрыл глаза, все еще потирая затылок. Глубокий вдох: – После Марса. Ты вернешься домой?

– Да.

Что это вообще за вопрос? Он что, думает, что я останусь на Марсе навсегда?

Он выдавил из себя страдальческую улыбку. Возможно, это все из-за набитой шишки. Мы оба притворились, что все дело именно в этом.

– Хорошо.

Я обошла кухонный стол, встала на колени и протянула скомканное полотенце.

– Все нормально, – сказал он, но все же взял полотенце со льдом и приложил к затылку.

– Вот видишь? – я уселась на пол и привалилась к нему. – Мне придется вернуться. Иначе кто будет следить за тем, чтобы ты не вел себя как придурок?

Он усмехнулся и обнял меня одной рукой за плечи, крепко прижимая к себе.

– У Хелен уже есть какой-то план? Или вам нужен я, чтобы отправить вас всех на «Лунетту»?

Я кивнула, чувствуя щекой шелк его халата.

– Мне жаль.

– И мне, – он чмокнул меня в макушку, – но я все равно все сделаю.

Глава десятая