Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Первая проблема — небольшая толщина и круглое сечение растяжек. Кривизна их поверхности не позволяла использовать присоски. К тому же растяжки были наклонными. «Кошки» с шипами, как для подъема на деревья, не только повредили бы струну, но и вынудили бы его карабкаться под ней, наподобие альпиниста, поднимающегося на утес с отрицательным уклоном. А это невероятно медленно и неудобно. Он все еще будет там болтаться, даже не приблизившись к цели, когда наступит рассвет и его заметит какой–нибудь идиот с винтовкой.

Значит, ему нужен воздушный шар. Хороший шар легко поднимется на достаточную высоту. Но вот заставить его лететь по траектории, проходящей рядом с лестницей, чтобы он смог на нее перепрыгнуть? Ага, раз плюнуть. Не говоря уже о том, что шар и все, что к нему прилагается, будут выглядеть на экране радара огромным сигналом типа «что–за–чертовщина?».

Наконец его осенила одна из тех идей, что приходят внезапно и созревают мгновенно. Он сидел на балконе своей казенной квартирки в садовом кресле (теперь никаких стенных шкафов, потому что важно вести себя нормально), глядя на далекую растяжку и размышляя над проблемой с помощью упаковки боливийского светлого. И тут он догадался.

Ему помогло пиво. И садовое кресло. Был один парень, обеспечивший себе бессмертие в интернете, взлетев на садовом кресле с привязанной к нему охапкой надутых гелием шариков. Джак понятия не имел, удался ли тому парню полет. Или даже существовал ли он вообще, если на то пошло. Главное, Джак понял, что ему не нужен большой шар с гондолой. Ему требовалось поднять лишь себя.

И беспокоиться о доставке шара в нужную точку тоже не нужно. Можно просто сделать петлю вокруг растяжки, и та сама приведет его, куда надо.

Утром и на трезвую голову идея все еще выглядела стоящей. Хотя ему понадобится водород, а не гелий, потому что у водорода подъемная сила вдвое больше. Да, шар все равно будет виден на радаре, но его можно сделать длинным и тонким, а потом закрепить петлями оба конца, чтобы они не отходили далеко от растяжки. Даже если кто и заметит выпуклость, ползущую вдоль струны наподобие змеи, то наверняка подумает, что это какое–то глючное радарное эхо. «Черт, — подумал он. — А ведь может получиться».

* * *

Когда настал великий день, это был обычный день. Или, точнее, вечер.

К старту он был готов уже несколько недель, но его перевели сперва в дневную смену, потом в ночную. Он мот управиться и во время ночной смены, но пересменка подходила лучше. Да, придется дождаться темноты, а к началу смены уже станет известно, что он пропал. Но у них не будет причин смотреть вверх. Особенно если он оставит пустую бутылку из–под текилы там, где ее легко найти — скажем, на сиденье его грузовичка. Или еще лучше — дюжину пустых пивных бутылок. И оставит дверь машины открытой: они подумают, что он вышел отлить и сейчас где–то валяется, отрубившись… Его для очистки совести поищут, пожмут плечами и решат, что уволить можно будет и утром.

К сожалению, назначения в наружную охрану объявлялись во время пересменки и были по большей части бессистемными. Наверное, чтобы помешать плохим парням подкупать охранников. Теоретически, если ты не знаешь, где сейчас находится подкупленный охранник, то и нападение труднее организовать.

Кроме того, он не мог заявиться на работу с воздушным шаром и комбинезоном. Их нужно спрятать возле подходящей струны — это можно проделать, только оказавшись единственным охранником поблизости от выбранного места, — а затем ждать, пока его снова не назначат охранять тот же участок. И ему еще повезет, если ждать придется недели, а не месяцы.

И когда случай наконец–то подвернулся, это был обычный вечер. Ни сильного ветра, ни яркой луны. Как раз наоборот: луна была худеющим полумесяцем, восходящим настолько поздно, что он уже заберется достаточно высоко, чтобы его не заметили в ее тусклом свете, а к рассвету он в любом случае достигнет лестницы.

* * *

Все начиналось как по маслу. Несколько раз он уходил днем в пустыню и тренировался надувать воздушный шар. Он четко знал, как закрепиться под шаром. Привязав его, он учился регулировать подъем, добавляя или стравливая водород. Сотню раз проверил расчеты, убеждаясь, что действительно хватит подъемной силы — и водорода. Единственное, о чем он не подумал, — проклятому шару хотелось раскачиваться над растяжкой, в то время как он болтался под ней. Из–за этого направляющая петля цеплялась, тормозя подъем, особенно когда разреженный воздух начал снижать подъемную силу.