— Нет, не слишком, — отозвалась Барбара, глядя на него как–то странно. — Все еще только начинается, и мы должны быть чертовски взрослыми, так?

Авери не нашелся, что на это ответить, а Барбара только еще крепче прижалась к нему. И эта близость давала ему самому ощущение безопасности, словно где–то внутри медленно раскручивалась сжатая спираль пружины. И еще удивительнее (и приятнее), что никакие сексуальные устремления не заслоняли этого чувства близости и взаимной необходимости…

— Может, пойдешь обратно спать? — спросил он через некоторое время.

— Нет уж, спасибо, — пробормотала она. — Это куда лучше сна.

Так они и сидели долгие, долгие часы, не разговаривая, почти не думая, просто наблюдая за огнем и слушая странные и таинственные звуки ночи, накладывавшиеся на постоянный, неумолчный шорох морского прибоя.

10

Ночь прошла совершенно спокойно. Две луны, одна чуть больше другой, светящимися воздушными шарами плыли в усыпанном звездами небе. Но вот, наконец, красное солнце, удивительно похожее на земное, высунулось из–за верхушек деревьев…

Ричард и Барбара вместе просидели у костра почти до рассвета. Том и Мэри дежурили поодиночке и, в общем–то, не долго — ну, может, по часу каждый. Несмотря на то, что спали они совсем мало, и Авери, и Барбара чувствовали себя преотлично: за завтраком им даже не верилось, что почти всю ночь они, обнявшись, как пара влюбленных подростков, просидели у костра. Вспоминая об этом, Авери испытывал некоторое смущение. Эта ночь знаменовала возникновение какой–то близости, к которой он пока был не готов.

Позавтракали они предельно просто — остатками фруктов. Потом Авери попросил Тома еще раз посмотреть карточки и отправиться на охоту — без револьвера.

Том был явно не в духе — возможно, думал Авери, из–за выпитого вчера виски. Но после небольшой речи о бесплодности попыток поймать дичь голыми руками Том все–таки отправился охотиться. Походив по берегу, он подобрал несколько удобных камней и направился в лес. На этот раз Авери никак не стал его ограничивать. Единственное, о чем он попросил — это не заблудиться и часа через три вернуться в лагерь. Рано или поздно, но рисковать придется… Пока ничего страшного не произошло, и Авери начинал надеяться, что грозящие им опасности не так велики, как он опасался. Куда больше его беспокоил мужчина, которого видела Мэри. Но полностью уйти в оборону… это и непрактично, и просто–напросто глупо.

Сам он решил отправиться в небольшую разведку по берегу моря. Ему очень хотелось разрешить для себя одну проблему. Авери прекрасно понимал, что всего за один день он вряд ли найдет ответ. Проблема заключалась в том, где они находятся: где их высадили — на сравнительно небольшом острове или на континенте? Пока он этого не знал. Ответ на этот вопрос пусть и не имел непосредственного значения для выживания, но Авери все равно очень хотелось его узнать.

Прежде чем отправиться в путь, Авери оставил четкие указания Барбаре и Мэри. Они не должны выпускать друг друга из виду. Они должны держаться как можно ближе друг к другу. Если они решат, например, сходить за фруктами, они должны каждая взять с собой нож или топорик, а одна из них должна впридачу прихватить револьвер. Он повторил, что револьвер можно применять только в самом крайнем случае. Он добавил, возможно, и ненужный совет, что если уж дело дойдет до его применения, то не надо пытаться ранить (в кого бы они ни целились, в животное или в человека), бить надо насмерть.

Стояло теплое ясное утро, и Авери с оптимизмом глядел в будущее. Его радовало не что–то конкретное, просто сам удивительный и непостижимый факт собственного существования. Приблизительные расчеты показали, что день на этой планете длится около двадцати восьми часов. Сейчас солнце уже поднялось над горизонтом выше, чем когда они вчера пришли в себя на берегу. Ну ничего, времени впереди еще предостаточно.

«Первый день, — решил Авери, — естественно, был несколько суматошным. Второй день они потратят на исследования, чтобы увереннее чувствовать себя в этом, прежде незнакомом им, месте».

Авери шел по берегу, наверно, около получаса и вдруг увидел на песке человеческие следы. Две цепочки следов — в одной следы чуть больше, чем в другой — наверно, мужчина и женщина… Нет, не две, а четыре. — Они шли от деревьев к маленькому каменистому пруду, а потом обратно, исчезая там в траве и кустарнике. Следы были ясные и казались совсем свежими. Тот, кто их оставил, не мог далеко уйти.

Авери осторожно подошел к деревьям, посмотрел тут и там, но ничего и никого не нашел. Тогда он вернулся к пруду.

Пруд был небольшой, всего в нескольких ярдах от верхней точки прилива. Чужаки, судя по всему, довольно долго стояли на коленях на самом краю пруда. В мягком песке остались четкие отпечатки их пальцев.