Читаем Ривер полностью

— Я надеялся, что он хочет предотвратить битву, которая может бушевать столетия и уничтожить оба наших мира.

Ревенант взял у Ареса стакан и прикончил половину содержимого.

— Может, перспектива войны меня возбуждает.

— Может, — ответил Ривер. — Но в своё время я достаточно узнал о демонах, чтобы понимать, что многие из них не отзываются чрезмерно восторженно о войне. Они хотят жить своими жизнями, как и все остальные.

— Я не демон.

Физически, но порой демонство больше сказывалось поведением, а не ДНК. Ривер знал много достойных демонов… и много людей, которые были гораздо злее любого, кто проживал в Шеуле.

— Ты — падший ангел, который должен был спасти кого-то на Небесах, о ком заботился, прежде чем пасть.

Ревенант пожал плечами.

— Если я там о ком-то и заботился, то уже и не помню, так что предотвращение войны — не моя забота.

— Ты не помнишь? — Арес подошёл к бару со стаканом и бутылкой виски. — Такой старый?

— Понятия не имею. У меня забрали память.

А Ривер-то думал, что он особенный.

— Что? И с кем ты переспал?

— Не твоё… — Ревенант напрягся, как будто каждый мускул превратился в камень, и стакан в его руке треснул. — Мне… нужно идти, — хрипло заявил он.

— Подожди. — Ривер схватил Ревенанта за руку, и по нему прошло знакомое чувство, как будто воспоминание рвалось наружу. Неужели они были знакомы в прошлом? — Почему ты позволил мне поднять тот ключ от ошейников?

Ревенант нахмурился.

— Я этого не делал. — Он накренился, затем выпрямился, ведя себя как пьяный человек. Даже глаза блестели. — Я… зачем мне это делать?

А затем он исчез, оставив Ривера с ещё большим количеством вопросов.

— Это было странно. — Арес щёлкнул пальцами на адскую гончую, которая бросилась к битому стакану, чтобы проверить его на съедобность. Зверь быстро лизнул виски, прежде чем медленно поддаться назад. — Проклятые дворняги съедят всё, что угодно. Каре всегда приходится иметь дело со сварливыми адскими псами и их болями в животе.

— Они могут быть сварливыми:

Арес усмехнулся.

— Ты и представить себе не можешь…

Внезапно Арес оказался в доспехах и полностью вооружённый, а гончая, которая несколькими секундами ранее поджав хвост, пятилась, вскочила на ноги и встала в стойку, готовая к прыжку.

Ривер развернулся и столкнулся с изображением Гэтель.

Как и в прошлый раз, когда она появилась в замке Тана, Гэтель была фантомом, полностью защищённым плодом в её животе.

— Меня очень бесит твоя новая сила, Гэтель, — прорычал Арес.

— Что ж, а ты меня уже десятилетиями бесишь.

— Что ты здесь забыла? — спросил Ривер, и так сильно стиснул зубы, что стало больно. — Или не здесь?

— У меня есть предложение для Ривера. — Она приблизилась, глаза горели нетерпением, и Ривер знал, что у предложения окажется непомерно высокая цена. — Завтра на рассвете организуй в Куполе Скалы встречу с Рафаэлем. Если согласишься, Сатана откажется от войны.

— Что с Рафаэлем происходит?

Улыбка Гэтель была такой холодной, что по спине Ривера побежали мурашки.

— Это, — ответила она, — не твоё дело.

— Скажи, что Сатана от него хочет, — произнёс он, не желая соглашаться на сделку с какими-то тайными подоплёками.

— Просто скажу, что у них свои счёты.

Чёрт, заманчивое предложение. Рафаэль сильно попортил жизнь Риверу, вынудил Харвестер его мучить, и шантажом заставляет стать его парой.

Убрать с пути этого ублюдка архангела было бы кстати.

А ещё это сделает Ривера предателем. И как бы сильно он ненавидел Рафаэля, архангел был ангелом, и пока Ривер мог играть по правилам Небес, он никогда не предаст небесную братию ради Сатаны.

— Ну, так как? — нетерпеливо произнесла Гэтель. — Я не могу ждать твоего решения весь день. — Она повернула голову к Экзорцисту, который зарычал. — Держи своих шавок подальше, иначе я взорву их головы как попкорн.

Арес отдал приказ и пять гончих, окруживших Гэтель, остановились. Они не могли причинить ей вред, а вот она явно могла с ними что-то сделать.

Могла ли она действительно убить их, находясь в состоянии призрака? Если это так, то Люцифер растёт невероятно сильным. А это дурной знак.

Гэтель упёрла кулаки в бёдра и повернулась к Риверу.

— Падший, твой ответ.

Этой стерве явно нравилось себя так вести.

— Мой ответ «нет».

— Очень хорошо подумай.

— Подумал. Нет.

Из-за спины её расправились ветхие крылья и адские псы зарычали.

— Идиот! Ты обрекаешь Небеса на войну, на победу в которой у вас нет шансов, а это значит, что она перетечёт в человеческий мир. — Крылья дрогнули с завистливым волнением. — Но прежде чем всё это случится, ты и все, кто тебе дорог, поплатитесь за твою глупость отказать привести Рафаэля к Тёмному Повелителю. — Она сплюнула на пол и, хотя не имела физического воплощения в комнате, мокрый след от слюны на плитке всё же остался. — У тебя есть время до рассвета.

Гэтель исчезла, и Ривер выругался. Он так устал от игр, в которые играли Небеса и Шеул их жизнями, устал от того, что, чтобы добиться цели, они используют близких.

— И что мы будем делать? — Взгляд Ареса был серьёзным, стойка — собранной и агрессивной.