Читаем Ривер полностью

— О, Ривер, — прошептала она ему в грудь. — У нас такие дерьмовые жизни.

— Я прошу у тебя прощение за всё, что сделал тебе, будучи Энриетом, — пробормотал он ей в волосы.

— Но будешь ли ты сожалеть по-прежнему, если всё вспомнишь? — Харвестер откинулась назад, создавая между ними расстояние, к которому Ривер ещё пока не был готов. — Ты справился с тем, что вспомнил, но по-прежнему многое в твою память не вернулось. Что случится, если ты вспомнишь то, за что можешь меня сильно возненавидеть?

— А есть что-то большее?

— Нет. — Её губы сложились в тонкую, мрачную линию. — Но когда заполнятся пустоты, может, твои ощущения изменятся.

— Я не понимаю, что происходит, но если ко мне вернётся память, мы через это пройдём. — Чёрт, теперь ей хотелось поговорить с ним так, будто у них есть будущее.

От Харвестер исходила волна сомнений, и Ривер понял, что даже если бы нашёл способ быть им вместе, она никогда бы не стала ему полностью доверять. Не до тех пор, пока он полностью не восстановить воспоминания и справится с тем, через что им с Веррин пришлось пройти.

Но всё это не имело никакого значения и, неохотно, Ривер покинул тёплое тело Харвестер.

— Ривер? — Она одёрнула юбку и смотрела на него с растущей тревогой. — Что случилось?

— Ничего, — солгал он. — Я по-прежнему думаю над способом нам остаться вместе.

— Тебе стоит поторопиться. Через несколько часов мне придётся отправиться к Рафаэлю.

— Знаю. — Он заключил её лицо в ладони, впитывая в память мягкость кожи. — Я знаю, что не имею права об этом просить, тем более после всего того, что ты уже для меня сделала. — Ривер вдохнул её запах, тоже запечатлевая его в памяти. — Но если со мной что-нибудь случится, пообещай, что позаботишься о Всадниках.

— Конечно. — Харвестер нахмурилась. — Ты же знаешь, что позабочусь.

— И о ребёнке Лимос.

Она закрыла глаза, а когда их открыла, они были полны непролитых слёз.

— Клянусь, я сделаю всё, чтобы она вернула ребёнка. Но буду вечно ненавидеть Рафаэля.

— С этим я могу справиться, — проговорил Ривер.

Мысль о том, что она ненавидит Рафаэля, делал тот факт, что ей придётся с ним переспать, терпимым. Ладно, не терпимым. И даже близко.

От одной лишь мысли об этом, Риверу хотелось оторвать архангелу голову и затолкать её в тощий зад демона Герунти.

Ведь реальность в том, что после того, как к Лимос вернётся её ребёнок, Харвестер будет у Рафаэля на крючке.

Ублюдок ни в коем случае не будет сидеть сложа руки и позволит ей уйти. Он слишком много сил приложил, чтобы её заполучить.

Теперь, без запугиваний жизнью Ривера, Рафаэль найдёт другой способ шантажом заставить Харвестер остаться с ним.

Проклятье, но он надеялся, что она превратит жизнь архангела в ад.

Внезапно его охватил стыд. В стране грёз в его голове перспектива того, что Харвестер вечно будет ненавидеть Рафаэля, была превосходной. Но Харвестер заслуживала лучшего.

Она заслуживала быть счастливой и любимой. Уж лучше она будет любить Рафаэля — грёбанного ублюдка, — чем жить вечность с тем, кого ненавидит.

И разве Ривер не чертовски великодушен?

— Почему ты меня об этом просишь? — Харвестер потёрлась лицом о его ладонь. — С тобой ничего не случится. Мы знаем, что Рафаэлю тебя не убить…

— Это не имеет значения. Он тебя не отпустит, и ты это знаешь. Он будет тебя шантажировать чем-нибудь другим, и тебе придётся принять его предложение.

— Я найду способ выбраться из всего этого, — поклялась Харвестер. — Я не перестану искать способ освободиться от Рафаэля.

— Ты должна дать себе слово, Веррин, — произнёс Ривер, напоминая, кем она была, кем всегда будет. — Ты не нарушишь обещание, и я лучше увижу тебя с ним, чем страдающую от нарушения клятвы. Это съест тебя заживо, и ты лишь больше меня возненавидишь.

Но будет ли так, если его не будет рядом? Потому что он собирался в Купол Скалы. И жертвой станет он, а не Рафаэль.

— Ривер…

— Тсс. — Он заткнул её поцелуем. Поцелуем, которым он надеялся передать каждую частичку своей любви и уважения к ней. Прощальным поцелуем. — У меня последняя просьба, — пробормотал он в её бархатные губы.

— Что угодно, — выдохнула Харвестер.

— Отправляйся в Совет Наблюдателей. — Он крепко прижал её к своему телу, поглаживая гладкую шею, желая остаться так навечно. — Узнай всё возможное о наказании Лорелии. Всадники заслуживают знать, что происходит. Может, она подскажет способ вернуть ребёнка Лимос без Рафаэля.

Это была дурацкая просьба, выдуманная лишь для того, чтобы убрать Харвестер с пути и сделать то, что должен без её вмешательства.

Потому что у Ривера не было сомнения, узнай она об его плане, начни только подозревать, она попытается его остановить.

И если для поддержки она вовлечёт во всё Всадников, всё, что Ривер пытался избежать — смерть, разрушения, страдания — сбудется.

— Я отправлюсь в Совет. — Харвестер запустила пальцы ему в волосы, на губах появилась горькая усмешка. — А ты?

— Я встречусь с архангелами, — солгал Ривер. — Я был в таких местах в Шеуле, в которых не был ни один ангел. Надеюсь, мне удастся помочь им найти Гэтель.

Харвестер улыбнулась.