— Согласен. — Он прижался головой к её голове, и Харвестер снова затопило узнавание ситуации. Они делали так столько раз, что и не сосчитать. — Дай знать, когда Слег повернётся спиной.

— Поняла. — Она сосредоточила внимание на Слеге и на двери, через которую должен войти отец.

От мысли в горле образовался ком. Она сделает всё возможное, если придётся, и убьёт себя и Ривера.

Харвестер больше не вынесет пыток, и не вынесет, если и Риверу придётся через это пройти.

И разве это не громадный прогресс по сравнению с предыдущим днём?

— Он повернулся, — пробормотала она, и рука Ривера начала движение, как будто он поёрзал. Или, возможно, вытащил ключ из кармана так незаметно, как только возможно. — Ривер? Что ты думаешь о словах Ревенанта про то, что с Всадниками произошёл несчастный случай?

Ривер стал напряжённым и твёрдым, как колонна, к которой их прикрепили.

— Не знаю, но если он за это ответственен, я его убью.

Харвестер бы помогла.

— Что ты скажешь им обо мне? Как думаешь, они поймут, что мне пришлось делать то, что я делала? Как думаешь, они меня простят?

Глупое и сентиментальное желание, но Всадники были ей почти семьёй.

Она хранила о них секрет три тысячи лет, а две тысячи лет была их Наблюдателем.

Она видела, как они взрослели, видела их неудачи и успехи, радости и горести.

Сотни раз она исцеляла их или их друзей, а они об этом не знали.

Поэтому, да, она не могла ожидать, что они примут её с распростёртыми объятиями, но ей бы понравилось, если бы они не испытывали к ней ненависти.

— Думаю, они всё поймут, — серьёзно ответил Ривер, как будто ком в горле стоял.

— Ривер, ты в порядке… дерьмо, Слег повернулся.

Ривер прекратил двигаться, когда Слег осмотрел их с головы до ног. Харвестер махнула ему и одарила улыбкой чеширского кота. Засранец.

— Он отвернулся, — тихо проговорила она.

Из груди Ривера поднималось низкое урчание, которое начало пугать Харвестер.

Она рискнула на него посмотреть, но это лишь сделало всё хуже. Голова Ривера была низко опущена, светлые волосы спадали на красивое лицо.

Большие плечи поднимались и опускались от дыхания, от которого содрогалось всё тело.

— Прости, Харвестер, — сломлено прошептал он. — Прости за то, что я тебе сделал. Ты должна это знать на случай, если я отсюда не выберусь. Пообещай, что скажешь моим детям, что я мёртв, даже если я останусь в живых.

— Что? — хрипло прошептала она. — Нет. — Как он мог о таком просить? — И Слег смотрит на нас.

Харвестер показала ему средний палец. Он вернул жест, а затем продемонстрировал на браслете, как прекрасно пользуется этим пальцем. Десять миллионов вольт прошибли её кровь, мышцы, мозг.

Агония разрезала тело как молния. В глазах мелькали вспышки света и тьмы, а окружающая обстановка погрузилась в туман.

Когда Харвестер перестала дёргаться, то обнаружила себя в объятиях Ривера, который гладил её по спине.

Она чувствовала вкус пепла и озона, в ушах звенело, но Харвестер расслабилась, потому что больше не была огненным шаром, каким себя ощущала.

Ривер наклонился, чтобы что-то сказать ей на ухо, представляя это со стороны так, будто целует её, и по Харвестер прокатилась дрожь удовольствия.

— Ты в порядке? — Когда она кивнула, он продолжил: — Я вытащил ключ из кармана. Теперь мне нужно, чтобы ты села, чтобы я смог открыть твой ошейник. Затем ты откроешь мой.

— А что потом?

— Я их отвлеку. Я хочу, чтобы ты убежала. Убежала в Хэрроугейт и выбралась из Шеула.

— Ты с ума сошёл? — Харвестер начала вырываться, но Ривер её удержал. — Я тебя не брошу.

— Тсс. — Он скользнул рукой к основанию её шеи и ошейник ослаб. — Не привлекай внимание Слега.

Харвестер ощутила, как он положил крохотный, гладкий предмет ей в ладонь. Ключ. Ривер отстранил её от себя и переместился, чтобы она смогла добраться до его ошейника. Простое прикосновение ключа, и ошейник открылся.

— Мы можем сбежать вместе, — прошептала она.

— Поверь, я не желаю смерти, поэтому попытаюсь пробраться к воротам. Но если что-то случится, не играй в героя. Выбирайся отсюда к чёртовой матери.

— Ривер…

— Эй. — Он заткнул её поцелуем, который ошеломил Харвестер и заставил прочувствовать его своей израненной и покалеченной душой. — Расскажи всё Всадникам. О себе. Обо мне. Ты им нужна, и я не хочу, чтобы они тебя ненавидели.

Харвестер сглотнула ком печали и страха, и немного томления.

Может, порой она ненавидела Ривера, не доверяла ему, но не хотела с ним расставаться.

«Не хочу его терять». Потребовалось пять тысяч лет, чтобы найти его, и хотя Ривер не был Энриетом, которого она помнила, всё могло бы быть хорошо.

— Ладно, — солгала она. — Я отправлюсь прямо в Хэрроугейт.

— Спасибо, — выдохнул он. — Спасибо… за всё.

У неё не было времени на ответ. Чёрт, даже времени на моргание не оказалось. Размытым движением Ривер оказался в противоположном конце помещения, прижимая Слега и насекомоголового к стене.

— Беги! — крикнул он.

И в этот момент она ощутила это. Страх. Ужас. Злорадное, маслянистое ощущение, которое пропитало каждый орган и означало лишь одно.

Прибыл отец Харвестер.

Глава 24