— Мне неважно испытываешь ты сочувствие или нет. Для тебя уже всё слишком поздно. — Гэтель сложила руки на своём огромном животе. — Понимаешь, мы сами ускоряем рост Люцифера. Вместо месяцев он будет расти недели. Может, дни. Ривер, часики тикают, и ты уже почти опоздал.

В него попал ледяной заряд.

— Сумасшедшая стерва.

Ривер снова получил удар по голове.

— Позволь отвести их к Тёмному Повелителю, — послышался низкий голос Ревенанта.

— Я уже за ним послала. — Гэтель улыбнулась, и по позвоночнику Ривера побежала дрожь. — С минуты на минуту Сатана будет здесь.

Глава 23

Отец был в пути.

По коже Харвестер побежала дрожь. Всё это время им удавалось на один шаг опережать Сатану, а сейчас, когда в поле зрения не было ни одного Хэрроугейта, они, по-видимому, умрут.

И то если им повезёт.

— Это того стоило? — Ревенант сжал Ривера за горло и поднял над землёй. — Стоило оставить уязвимой семью, чтобы спасти предательницу?

— Для меня она не предательница, — прохрипел, задыхаясь, Ривер, судорожно ловя ртом воздух. — Подожди-ка… моя семья. Уязвима?

Харвестер подумала о том же самом. Она по-разному называла Всадников, но только не уязвимыми.

Раздражающе роскошная грива чёрных волос упала на лицо Ревенанта, когда он наклонился к уху Ривера, будто хотел рассказать секрет.

— Они не оправились после несчастного случая. Очень печально. — Вот только в голосе его печали не слышалось, хотя, определённо, имелась странная нотка. — Всё было слишком против правил.

— Несчастный случай? — Ривер тяжело втянул воздух. — Правила? Какие правила?

— Те, которые тебе нравится нарушать. — Ревенант кинул Ривера через всё пространство помещения.

Ривер ударился о колонну и упал на пол, на него осыпался дождь из пыли и кусочков камня, когда он попытался встать на четвереньки. Ревенант навис над ним, а Слег, с больной, искривлённой улыбкой, постучал по браслету.

Ривер застонал и, на короткое время, Харвестер приняла на себя его боль. Злоба была слабой вибрацией, касающейся каждого нервного окончания, вскармливающая центры её наслаждения как эротический наркотик.

Отцовская ДНК оказалась просто подарком, так ведь?

«Ты — ангел. Твоя мать — ангел, и твой отец, каким бы ублюдком сейчас не был, был ангелом, когда тебя зачали. В тебе больше добра, чем зла. Борись, Харвестер».

Потоком вернулись к ней слова Ривера, произнесённые в пещере. Её мать… умерла всего лишь триста лет назад. По словам Рафаэля, она стала невинной жертвой небольшого восстания на Небесах.

Мать не знала, что Харвестер пала ради благородной цели, и одним из самых больших сожалений Харвестер было то, что перед смертью мама так и не узнала правду.

«Борись».

Ривер застонал снова, когда Ревенант принялся избивать его кулаками по лицу и телу, и на этот раз Харвестер не ощутила наслаждения в его страданиях.

— Прекрати! — закричала она. Харвестер поползла к ним, колени болезненно царапались о твёрдый пол.

Она нырнула в ноги Ревенанту. Ничего не получилось. Мучительная боль пронзила шею, когда её рванули за волосы. Гэтель, намотав хвост Харвестер на кулак, швырнула её в воздух.

Она ударилась в стену из костей и камня, и всё перед глазами почернело.

Когда Харвестер пришла в себя, она и Ривер — лицо которого было в синяках и кровоподтёках, — сидели, прислонившись к колонне, в которую тогда, после удара, врезался Ривер, их ошейники соединяли цепи, которые крепились к крючкам в камне.

Гэтель и Ревенант исчезли. В нескольких ярдах от них сидел на мраморной скамейке тот засранец Найтлаш с удовлетворённой усмешкой на уродливом лице.

— Вы живы лишь потому, что так желает Тёмный Повелитель. Ты, — произнёс он и ткнул пальцем в сторону Ривера, — окажешься в его постели, пока не начнёшь умолять о смерти. — Улыбка демона стала шире. — Он поделится со Слогом.

— Слег прав, — согласилась Харвестер. — Он поделится. Но сомневаюсь, что поделится с демоном-дебилом, говорящем о себе в третьем лице. — Харвестер чуть передвинулась, чтобы бросить украдкой взгляд на ситуацию с охраной входа. Она увидела трёх стражей. — А ещё ему нравятся зрители.

— Это прямо в корне меняет ситуацию, — сухо заметил Ривер.

Она скользнула по нему взглядом, пытаясь хоть крупицу мыслей его уловить, но выражение лица Ривера было закрытым, а внимание было сосредоточено на окружении.

Знакомое выражения его лица вызвало у неё улыбку. Она и Энриет — он же Ривер — провели много времени в охоте на демонов-приспешников, и Харвестер знала выражение, когда у Энриета был план.

Вошёл демон Кепри, его голова насекомого вращалась в разные стороны. Демон направился в сторону Слега, и пока они отвлеклись, Харвестер наклонилась к Риверу.

— Так… и каков план? Скажи, что у тебя он есть.

— Я стащил у Ревенанта ключ от наших ошейников, пока он меня мутузил, — ответил Ривер, и Харвестер захотелось его поцеловать. — Но достать ключ оказалось слишком просто, что заставляет меня думать, что это ловушка.

Сердце Харвестер пропустило удар.

— Это наш единственный шанс.